Перед вратами в бесконечность

Поэтому я просто нажал на дверную ручку и, осторожно открыв незапертую дверь, неслышно вошёл внутрь.

Я очутился в просторном зале, щедро освещённым солнечным светом, который беспрепятственно проникал в дом через широкие и высокие окна первого этажа. Благодаря ему, я отчётливо видел молодую женщину, которая стояла у противоположной стены рядом с дверьми, ведущими в остальные комнаты, а также четырёх молодых мужчин в подозрительно одинаковых молочно-белых костюмах. Костюмы эти, явно пошитые из дешёвой ткани, как-то мешковато сидели на крепко сбитых фигурах, так что стильность и элегантность у этого квартета отсутствовала напрочь.

Парни стояли ко мне спиной, женщина же, безусловно, заметила моё бесшумное появление. Очевидно, я появился в самый разгар оживлённого спора, начало которого, увы, пропустил.

- Я полагала, мы уладили все вопросы, - произнесла женщина тоном, которым не разговаривают с теми, кто вызывает у вас доверие и симпатию. Мне сразу стало ясно, что ничего хорошего от собеседников она не ждёт.

- Может оно и так, - подтвердил её самые худшие опасения один из мужчин, - только патрон не рассчитывал, что ты выживешь. Это меняет весь расклад и возвращает нас к исходной позиции.

- Не совсем, - поправил его другой, - твоя живучесть настораживает. Патрон хочет разобраться в её причинах. И поручил это нам.

- Вот как, - только и ответила женщина.

Я понял, что пора вмешаться пока не поздно. Промедление было смерти подобно.

Я с шумом захлопнул дверь.

Специально, чтобы меня услышали. Своего я добился. Парни одновременно повернули ко мне головы и принялись изучать меня не столько настороженными, сколько раздражёнными взглядами.

- Приятель, ты ошибся адресом, - озвучил спустя несколько секунд общее мнение один из них.

И по его голосу было совершенно ясно, что убеждать его в обратном – занятие пустое и неблагодарное. В самом деле, зачем утруждать себя бесполезными прениями, когда ошибочность его суждения для меня очевидна?

Поэтому я молча поставил дорожную сумку на круглый столик у входной двери, положил на неё пиджак, который по случаю сильной жары нёс в руке (галстук я так и не надел), а затем быстрым и уверенным шагом направился к бело-молочной четвёрке, не сводя с неё пристального и невозмутимого взора.

Очевидно в моих глазах мужчины прочитали нечто такое, что показалось им гораздо серьёзней банального «будет бить и точно ногами».