Перед вратами в бесконечность

- Откуда такая уверенность, что магический шар есть у меня? – с лёгкой иронией полюбопытствовала Тансервилл.

- Ваше пренебрежение к магам Редвида говорит само за себя, - улыбнулся я, - да и песня о демоне и Джованни наводит на интересные мысли.

- Это на какие же? – сухо спросила Селена.

- «Золотую коку» тройной очистки самосадом и кустарём не превзойти, - ядовито ответил я, - а вот если доработать их магическим напильником… какой из сортов там самый заборный – тётя, пёс или цыпа?

- Далась вам эта идиотская песня, - раздражённо пробурчала Тансервилл, - хорошо, идёмте в лабораторию.

- Я там, кстати, ещё не был, - отметил я.

- Вот и радуйтесь, что выпал случай.

Лаборатория Селены - большая комната на первом этаже - вмещала в себя множество стеклянных шкафов, расставленных вдоль стен, и несколько столов заставленных всевозможными колбами, ретортами, штативами с пробирками и спиртовками. В шкафах, как я увидел через стеклянные дверцы, хранились различные реактивы, ингредиенты, а также уже готовые зелья, снадобья и порошки.

На всех столах царил особый, известный всякому творцу и исследователю, беспорядок.

Магический шар из тёмно-зелёного стекла размером с человеческую голову лежал на одном из столов, мирно соседствуя со всем, что я перечислил выше. По-видимому, это соседство нисколько не смущало ни его, ни его владелицу. Поспешно подойдя к столу, Тансервилл положила руку на шар и тихо, почти шёпотом, произнесла заклинание. Я разобрал лишь пару слов: двадцать три, сорок пять, шестнадцать.

Внутри шара что-то вспыхнуло, и он засиял ярко-изумрудным светом. Через несколько секунд над шаром, прямо из воздуха возник прямоугольный полупрозрачный экран, из которого на нас с нескрываемым интересом смотрел Эрмано Тимотео.

- Чем обязан? – с изысканной вежливостью спросил он после непродолжительной паузы.

- Редвид Фероче в Леариццо, - сразу же перешёл я делу, - Ринггольд с вами?

- В соседней комнате. Позвать?

- Да. У меня для него важное поручение.

Эрмано Тимотео исчез с экрана и нашему взору открылся богатый интерьер его комнаты.

Алвезианский магистр явно не считал роскошь и комфорт чем-то излишним и суетным. Даже временные покои могущественного мага должны были соответствовать его высокому статусу. Я поймал себя на мысли, что ничуть не удивлюсь, если выяснится, что мои партнёры разместились прямо по соседству с нашей жертвой.

- И чем я помогу вам, синьор Ломбард? – вновь появились на экране Ринггольд и Эрмано.