Перед вратами в бесконечность

Наша светская беседа толком и не началась, а в неё уже довольно грубо вмешался один из стражей.

- Ты, собственно, кто такой? – неделикатно поинтересовался он, заметьте, даже не назвав меня «приятелем», как это обычно водится у приличных синьоров.

- А я, любезный, - охотно объяснил я ему, - судя по всему тот, кто сейчас сломает вам нос.

- Что? – недоверчиво протянул он. Моя вина – я совершенно не распространялся, какое именно заведение выдало мне диплом.

- Я вижу, вы человек, по натуре, неверующий, - с интересом посмотрел я на него, - скажите, только откровенно, может вы и существование богов отрицаете? Клянусь, я никому не скажу.

И здесь наш разговор окончательно прервался, ибо этот тип попытался пошло и банально двинуть мне в челюсть. Ничего у него, разумеется, не вышло, я ловко увернулся, а затем претворил моё предсказание в жизнь.

- Хорошо, что вы не напророчили, что ему голову отрежут, - ослепительно улыбнулась Тансервилл.

- Я пришёл на огороды с миром, а не с мечом, - пояснил я, - тут, ясное дело, товарищи стражника кинулись на меня дружно с телескопическим дубинками наперевес, я тоже взял в руки древко то ли лопаты, то ли граблей, началась безобразная драка, в которой я самым жестоким образом всех шестерых стражников отметелил.

Как в той песенке « шестерых избил одним поленом. Вижу хмырь идёт горбатый, горб сломал ему лопатой…» Ну, горб я никому не ломал. Таких магнаты у себя не держат.

- И у вас после этого не случилось неприятностей? – недоверчиво спросила Селена.

- Избей я одного или двух стражников, - ответил я, - непременно случились бы. Но так как я играючи вырубил полудюжину – неприятности обошли меня стороной. Охотников мне их строить почему-то не нашлось.

- А проблемы с правосудием? – уточнила Тансервилл.

- То есть, как будто драку начал я? Там было достаточно свидетелей, стариков-огородников, да и дело получило широкую огласку. Поэтому ради принципа пришлось бы зарядить немалую сумму следователям и суду. Зачем? Овчинка выделки не стоила.

Кроме того, те, с кем я дрался, видели мои глаза. Так что начальник охраны магната подключил все связи, быстро навёл справки и выяснил, кто я такой. Похоже, он пришёл к выводу, что если я и решу присесть, то отнюдь не за банальную драку, а за убийство весьма авторитетного лица. Видимо, этим авторитетом никто стать не захотел. Видите ли, всё это произошло уже после «Великой охоты» и расправы с неугодными сенаторами, которых защищали хорошо обученные телохранители.