Перед вратами в бесконечность

Хвала Святому Януарию, самого страшного, благодаря умелым действиям и мудрым решениям наместника, удалось избежать и теперь он и правительство, как и подобает честным и порядочным синьорам, возвращают людям всем долги.

- Но народ не оценил, - проявил недюжинную проницательность алвезианец.

- Цены на рынках как назло поползли стремительно вверх, - невозмутимо ответил я.

- Водится за ними такое, - согласился Эрмано Тимотео.

- А перед выборами наместника оптиматы доказали, что хорошо усвоили урок предыдущей выборной кампании.

Они уже не расхаживали с самодовольным видом и не тыкали вокруг себя пальцем со словами: «Это будет нашим. И это будет нашим. Ой, и это тоже будет нашим». Нет, в этот раз вели они себя намного скромнее.

- А вы пришли на выборы и по достоинству оценили личный контроль наместника за тем, как расследовали смерть вашего приятеля? – оскалил зубы в саркастической усмешке магистр.

- Вы - маг, с вами неинтересно, - недовольно протянул я, - короче, кандидат оптиматов победил в первом же туре.

По закону инаугурацию нового наместника должны были провести через три недели после выборов. Но оптиматы ждать не стали – выгнали прежнего наместника из его резиденции через семь дней.

- А что потом?

- Бывший наместник бежал из Южной Карлезии. Неудивительно – на него открыли то ли пять, то ли шесть уголовных дел.

- Даже так?

- И я, откровенно говоря, не верил до самого конца. Но факт есть факт. Наместник скрылся, а вот кое-кого из его окружения таки посадили. Сгубила несчастного тяга к спиртному.

Одним словом, оптиматы выжигали всю серьёзную оппозицию калёным железом, вырубали под корень.

- А ведь он искренне пытался защитить интересы трудового народа, - рассмеялся Эрмано Тимотео.

- Да, веру в то, что можно противостоять господству оптиматов он у жителей Южной Карлезии убил начисто, - согласился я.

- Но что творят в Южной Карлезии сейчас вам не ведомо?

- Нет, но думаю то же самое, что и когда я уезжал оттуда. Всюду царит тишь и гладь да божья благодать, богатые богатеют, бедные, как им и положено, беднеют, в мире восстановлена гармония и естественный порядок вещей.

- В таком случае, не исключаю, что прибытие ваших земляков в Леариццо – добрый знак, - задумчиво изрёк алвезианец, - а вот и синьорина Тансервилл.

……………………………………………………………………………………………………...

Селена вернулась из города не одна. Сопровождал её молодой человек лет двадцати семи – двадцати восьми, высокий, темноволосый и донельзя изящный.