Предсказание богини

Алекс вылила последние капли и закончила молитву. Затем она поклонилась дереву, вздохнула, довольная собой, и обернулась к Боудикке.

Улыбка королевы была светлой, как солнечное утро.

– С благословением Андрасте мы выступаем на Лондиниум! – крикнула она, и люди вокруг нее подхватили ее клич, одобряя королеву.

Алекс украдкой посмотрела на Карадока и не была удивлена тому, что он тоже смотрит на нее, но все же немного смутилась, когда он медленно и почти незаметно поклонился ей.

Глава 8

Алекс была очень рада тому, что уже знала, как обращаться с лошадью.

У нее был опыт: до отдаленных мест в прерии можно было добраться только верхом. И вообще она всегда предпочитала лошадь раздражающему жужжанию мотора и резким звукам вездеходов. Конечно, конные прогулки по два часа не больше чем два раза в неделю не идут ни в какое сравнение с дальним походом, в который она отправилась с армией Боудикки. Но, во всяком случае, она знала, как заставить лошадь идти вперед, остановиться или повернуть в нужном направлении.

И вот они уже целый день продвигаются по девственному лесу.

И все же ей было о чем беспокоиться – Карадок. Друид не отходил от нее ни на шаг. При обычных обстоятельствах Алекс была бы не против, если бы за ней увивался эффектный мужчина, но то, что она сейчас находится в армии Боудикки и к тому же в должности жрицы богини Андрасте, вряд ли можно назвать обычными обстоятельствами.

Карадок заставлял ее нервничать. И еще как!

Все было бы не так сложно, если бы им удалось побыть вдвоем.

Но в центре марширующей армии совершенно невозможно было уединиться, хотя Боудикка распорядилась не беспокоить друида и жрицу. Она хотела, чтобы у них была возможность поговорить о том горе, которое их постигло.

Так они ехали, перед всей армией, в пределах видимости Боудикки и ее окружения, но все же вне их слышимости.

– Ты не с Моны, – так Карадок начал разговор, когда стало очевидным, что их наконец оставили наедине.

– Нет, – сказала Алекс. Не только совет ее матери заставил ее не говорить неправду.

Она и сама чувствовала, что правда – это единственный вариант для нее, и полностью доверилась своей интуиции.

Карадок бросил на нее удивленный взгляд:

– И ты даже не пытаешься отрицать это?

– Но это не имело бы смысла, правда?

Он молча уставился на нее.

– Я хотела спросить, сколько ты прожил на острове до того, как римляне его атаковали?

– Больше половины из своих двадцати пяти лет я жил на священном острове Мона.