Хисгальд. Смерть поселилась в моей голове 3

На гарпий последние не походили, так как их тела полностью были женскими. Но в целом смотрелись интересно.

В углу главного зала стоял музыкальный инструмент с натянутыми струнами. Арфа, вроде так называл его учитель, показывая в книге. Я никогда не слышал, как звучит этот инструмент. Но вряд ли сейчас был в силах оценить красоту, если бы на нём играли.

Мой взгляд побрёл дальше, присматриваясь к обстановке. Постояльцев почти не было. Из шести столов лишь за двумя тихо перешёптывались моряки. В большом очаге горел яркий огонь, обогревая зал.

За стойкой стояла женщина и протирала кружки. Седые волосы были аккуратно уложены в пучок. Тёмное платье прикрывал серый передник. Осанка оставалась всё ещё прямой и волевой. Плечи расправлены и расслаблены. На подавальщицу женщина не походила. Да и взгляд внимательных глаз выдавал скорее хозяйку заведения, нежели прислугу.

— Доброй ночи, — поздоровался я. Трактирщица прекратила своё дело и, облокотившись на столешницу, заглянула мне в глаза.

— Новенький?

— Да, прибыл сегодня вечером.

— Совсем юный и уже решил благодати у бога Огня просить?

Эта фраза противно скребнула внутри. На языке завертелись недобрые слова. Но я удержался, отмечая для себя «благодать», за которой приплывают на остров.

— Всё возможно. Жизнь для каждого по-своему сложна.

— Хм, — повела бровью трактирщица. — Верно. Буду молиться, чтобы твой дух победил.

— Дух, — стараясь не выдавать свою встревоженность, спросил я.

— Это не моё дело — рассказывать. В Храме потом поведают.

Сухие губы женщины искривились в ухмылке. Что-то в ней напоминало злую колдунью из сказок. Словно вот-вот предложит нужное, а ценой окажется жизнь.

— Есть свободная комнатка, да похлёбка рыбная ещё не остыла.

— У меня из денег юрки Беллоики. Здесь принимают такие?

— Конечно, конечно! Мы любой валюте рады. За ужин возьму серебрушку, а за комнату две, — на столешницу лёг ключ. — Будешь брать?

— Интересные у вас на Тажарахе расценки.

— Ну так, милок, продуктов-то у нас немного. Всё покупное, кроме рыбы да моллюсков всяких. На острове мало что растёт и то на южной стороне только.

— Ясно, — кивнул я. — Возьму комнату и ужин.

— Вот и ладно. Садись пока за любой стол, — удалилась за дверь женщина.

— «Мне она совсем не нравится», — пробухтела Хлоя, как только я сел за стол.

— «Мне тоже, но в этом месте со входа на тебя не смотрят десятки глаз».