Князь Сигасы

— Какой еще… — Волосатик потянул руку к груди, где висел амулет, и тут же получил удар кулаком по голове от Молотобойца.

— Это тебе в благодарность за предоставленное тело смерда.

— Гринкус?

— Он самый, князь.

— Но как?

— Щапрун, расскажи, у тебя лучше получится, — отвел взгляд мечник.

— Извини, Сарин, мы тебе не все о себе рассказали, чтобы не напрягать понапрасну своего спасителя.

— И о чем же вы умолчали?

— Гарри Серхер, демона ему в дышло, не просто так собирал духов. Он намеревался сделать из них собственную армию.

Таких, как мы, он практически подготовил для захвата чужих тел. Серокожему монстру не хватало лишь мелочи — он не придумал, как подчинить обретших тела духов.

— Погодите, вы и мое могли…

— Нет-нет, — поспешил успокоить вор. — Для этого в нем не должно быть ни капли настоящего хозяина.

— Это как?

— Ну, вот ты, к примеру, когда отдавал управление нам, сохранял все привязки между душой и телом, находясь вне его. А колдун Плинсага при перемещении обрывал связь духа, чем ослаблял его почти до нашего состояния.

Поэтому нам и удалось справиться с противником.

— Плинсаг говорил, что вне своего тела дух через пять дней…

— Неподготовленный дух, а нас специально настраивали на полное подчинение чужого тела. Оно нам теперь как родное.

— Ничего себе! Выходит, разумник нам удружил?

— Получается так.

— Но почему ты дворянин, а граф — разбойник?

— Он не дворянин, а находится в теле дворянина. Это большая разница! — не сдержался мечник.

— Даже без связи с телом дух Молотобойца был слишком силен для меня.

А баронет — совсем слабак. Прикончить его не составило труда.

— Да, вор, с убийцей тебе не совладать. Мне пришлось серьезно потрудиться, отправляя его к демонам.

— Господа, может, вы меня развяжете? — вспомнил я о своем нынешнем состоянии. — Да и выбираться нам отсюда пора. Колдун-то жив?

Разумник не дышал. Видать, мозг у него являлся не только самым ценным, но еще и самым слабым местом. А может, граф от восторга обладания новым телом не рассчитал силы.

Веревки разрезали, Гринкус забрал меч, Щапрун — набор метательных ножей, а мне достался кинжал волшебника. Никогда раньше не видел такого оружия: два слегка изогнутых тонких лезвия, одно из черного, а другое из белого металла соединялись на конце, образуя острие. Рукоять была украшена тремя камнями: прозрачным, красным и желтым. Имелись еще и какие-то надписи, но рассматривать их не было времени.

— Как уходить будем?

— Постараемся по-тихому, — ответил вор.