Воронов дар. Меняя Судьбу

— Браслет, — медленно протянул я, — его создал наш предок. Деревянные бусины, когда ты мне его давал, сказал, что это древний родовой оберег и сделан из родового древа Гарванов. Он передаётся от отца к сыну, я должен был...

Я замолчал, так и недоговорив, понимая, что всё сказанное мной выглядит едва ли правдоподобно. А отец пусть и слушает с хладнокровным спокойствием, вот только не верит ни единому слову.

— Такого браслета не существует? — осторожно спросил я.

Отец округлил глаза, недовольно поджал губы и закивал, а по выражению лица я понял, что терпение его на пределе.

— То есть такого браслета нет у нас? — спросил я ещё раз, чувствуя себя абсолютно по-идиотски.

— Ярослав, — начал отец серьёзно, — ты меня разочаровываешь. Придумал какую-то нелепость... и зачем? Я тебя не понимаю, сын. Да и о твоих умственных способностях был более высокого мнения. Неужели ты всерьёз полагаешь, что таким образом сможешь избежать наказания? Всё-таки твоя бабушка права: если ты не контролируешь проклятие, придётся посадить тебя на цепь до тех пор, пока ты не освоишь контроль.

— Подожди, — перебил я его, — знаю, что в это действительно трудно поверить, и мне совершенно плевать, посадят меня на цепь или нет. Всё, что меня беспокоит — это ты и мать, вы должны выжить! Возможно, предки вернули меня всего на день, я этого не знаю. Но точно знаю, что я здесь для того, чтобы спасти Гарванов. После того как меня убьют, род перестанет существовать.

Отец издал тяжёлый усталый вздох, закрыл глаза и начал растирать пальцами переносицу.

— В наказание выучишь двадцать соединений артефакторики с применением движущей, светоносной и огненной ойры, — сказал он.

— Это не наказание, — скептично поднял я брови. — Могу прямо сейчас хоть сто соединений рассказать. Весь этот год я буду готовиться к поступлению в академию чародеев. Но, к сожалению, так и не поступлю. Отец, я серьёзно, ты должен выслушать! Это не выдумка, могу поклясться на роду...

— Не смей! — предостерегающе вскинул руку отец.

— Впереди не самое радужное будущее, — продолжал я говорить, — даже если не брать во внимание трагедию, которая произошла с нами, империю ждут нелёгкие времена, весь мир ждут такие времена: войны, восстания, катастрофа на материке Великих равнин, затем долгая зима и голод...

— Хватит! — сердито оборвал меня отец. — Прекрати!

— Я не лгу! — вспылил и я. — Могу доказать прямо сейчас! Могу поклясться на роду!

— Нет! — гаркнул отец.