Воронов дар. Меняя Судьбу

Выскочил изо рва, попробовал призвать силу земли — но нет, я пока слишком молод и слаб, чтобы использовать силы чародея в волчьей шкуре. Внезапно я уловил слабый крик — этого хватило. Теперь я знал, где они. Главное — успеть.

Глава 7

Вслед мне что-то кричал Олег, но я бежал так быстро, что до меня долетели только обрывки фраз. Я очень скоро увереннее почувствовал запахи — снова двое мужчин и кое-что ещё. То, что мне совсем не понравилось — запах крови, слишком много свежей, ещё горячей крови.

Я был уже совсем близко, но крики больше не доносились. Я бежал так быстро, как только мог — но этого было недостаточно. Я чувствовал, что не успеваю.

Алтарный камень на маленькой опушки среди леса был залит кровью.Ярко-рыжая голова Элеоноры повёрнута, а пустой взгляд уставлен прямо на меня. Короткая юбка в модных рюшах — грязная от крови, валялась в стороне, бледные стройные ноги неприлично раскинуты в стороны. На ее животе от солнечного сплетения до лобка виднелась страшная кровавая рана.

Над раной склонился мужчина в балахоне, из-под капюшона торчали бычьи рога, в руке ритуальный кинжал — такой же, какой был у прошлых чернокнижников. Второй чернокнижник стоял на коленях напротив алтарного камня, его глаза были закрыты, он гортанно, но тихо распевал заклинание на незнакомом языке.

Не помня себя от ярости, я бросился на них. Волк тут же вырвался наружу, чувствуя азарт охоты. И его жажда крови только усиливала мою ярость.

Со всем остервенением я набросился на чернокнижника с кинжалом.

Головной убор с рогами слетел, он вскрикнул, но не успел ничего сделать. Полностью чёрные глазницы вперились в меня и резко потухли, приняв обычный человеческий вид. Я убил жреца, мне повезло, что я напал на него первым, неизвестно на что был способен этот тёмный.

Второй, кажется, пытался оттащить меня, я чувствовал удары и не сразу понял, что он наносит их выпавшим из рук жреца кинжалом. В шкуре оборотня я практически не чувствовал боли, тем более в состоянии ярости.

У оборотней сумасшедшая регенерация: через несколько минут кровь остановится, через час раны затянутся, а через неделю не останется даже шрама.

Я был так увлечён первой жертвой, что не замечал, как второй перестал пытаться меня остановить. И только когда с ним было покончено, краем глаза увидел, как сбоку что-то вспыхнуло.

Алтарный камень полыхал тёмно-синим пламенем, его языки стремительно сжигали тело Элеоноры.