Воронов дар. Меняя Судьбу

— Возможно, мы сумеем и сами справиться?

— Нужны, — вздохнул отец, принялся устало тереть лоб. — Они платят нам налог за то, что ведут дела на наших землях. Хороший налог, Яр, он позволяет нам покрывать наполовину наш имперский налог. Без Вулпесов нам придётся очень туго, к тому же голубые виноградники в Хорице...

Отец так и недоговорил, мрачно уставился в окно. А в окне вездехода уже замелькали белые лаковые здания, заблестели зеркальные окна. Мы уже приехали в новый город и двигались по муниципальному сектору к больнице.

— Это ведь не наша вина, — сказал я, — мы не звали сюда чернокнижников. Такое могло произойти в любом княжестве или графстве.

— Это мы с тобою понимаем, — отец мотнул головой. — Уже завтра сюда приедут имперские следователи и будут рыскать по Варгане. Тебя наверняка тоже будут допрашивать. Ты должен рассказать всё как было. Чёрт, как же я хотел скрыть твоё проклятие! Теперь все узнают.

— Рано или поздно всё равно об этом бы стало известно. И, как по мне, чем раньше, тем лучше.

— Что теперь нас ждёт? — отец взвёл тяжёлый взгляд к потолку, вопрос явно предназначался кому-то свыше. Отец как-то резко сник и, опустив голову, добавил: — Остаётся только надеяться, что мы сможем выбраться из этой пропасти.

Медицинский вездеход остановился, врач Крюген с помощником засуетились, подкатывая носилки.

— Ты расскажешь, как прошёл допрос чернокнижника? — спросил я отца, пока помощник Крюгена распахивал двери.

Отец не успел ответить. Расталкивая Крюгена и его помощника, к медицинскому вездеходу прорвалась раскрасневшаяся графиня Вулпес.

— Где она?! Где моя девочка?!

Округлив глаза, она в растерянности уставилась на меня, видимо, ожидая увидеть на лежанке дочь, но никак не меня.

— Диана, — отец поспешил выскочить на улицу, взять графиню за плечи.

Она в ужасе уставилась на него, замотала растрёпанными огненными волосами, её губы зашевелились в беззвучном: «нет».

— Мне очень жаль, Диана, мы не успели, — с сожалением произнёс отец.

Графиня рухнула на колени.

— Не-е-е-ет!

Крик резко стих. Она сотрясалась в немых рыданиях, убитая горем, что вполне естественно, и никто из нас не мог ей помочь. Но вдруг графиня отняла руки от заплаканного лица и уставила на отца ожесточённый взгляд:

— Кто?

— Чернокнижники, — ответил отец.

— Те, от которых вы избавились неделю назад? — с надрывом и гневом в голосе спросила она.

— Были и другие, Диана, мы не могли этого знать...