Чужая тень II

Мы знаем, что это не вы, но если бы даже это были вы, мы бы всё равно вас не выдали, — закончил витиеватую мысль Эй.

— Спасибо тебе, Эйвин, но я и правда не понимаю, о чём ты говоришь. У меня ведь и документы есть, — похлопал я по папке, лежащей прямо под Зэром.

— Ну да, как я мог забыть! — улыбнулся боец. — Мастер Бенжди, а можно мне тоже в колдуны?

— Скажи, что можно. Подпитаем его преданность, — шепнул мне учитель.

Я кивнул тут же порозовевшему улыбающемуся Эйвину.

Глава 4. Другой Лозингар

Улочки стали настолько узкими и петляющими, что в какой-то момент мы остановились, и экипажи, с трудом развернувшись, собрались ехать обратно и остановились, ожидая нашей выгрузки.

Нас не торопили, а просто ждали, пока мы выйдем.

Эй вновь подошёл к нашему с Ларой экипажу и вручил девушке походный плащ.

— Это территория гильдии воров, сюда даже убийцы не суются, — пояснил он. — Тут вам будет спокойно. Тут тоже есть кого лечить. Правда, клиентура беднее и болезни специфические.

Зэр хохотнул, услышав о еще одной гильдии в городе Лозингаре.

— Какие это специфические? — спросила Лара, с трудом накинув на себя серый плащ в пол из грубой поношенной ткани.

— Впадение носа и колото-резаные раны.

— Ну всё, Лар, будешь теперь «печать ландыша» к срамным местам прикладывать, — улыбнулся Зэр. — Хотя впадение носа “ландышем” не лечится.

— Откуда ты знаешь? — спросила Лара, не стесняясь присутствия Эйвина. Парень тут же посмотрел сквозь то место, где стоял Зэр, естественно, ничего не увидел, но на всякий случай почтительно кивнул головой: мало ли с кем важным “опасные” колдуны там общаются.

..

— Просто знаю! — отрезал Зэр.

— Ладно, — поторопил я Эйвина, — веди нас в наше новое убежище.

— Мастер Бенджи, вам бы плащ тоже надеть. Ваш-то больно новый и дорогой, хоть и пахнет гарью.

Я покачал головой – мол, и так сойдёт, – и дальше мы направились пешком. Впереди шествовал Эй и его ребята, сзади – солдаты Зэра.

Чем дольше мы шли, тем больше беднели встречавшиеся нам люди и дома вокруг.

Вместо ставней и окон – занавески, вместо обуви – босые ноги, вместо убираемых улиц – горы гниющего мусора под ногами и десятки любопытных голодных детских глаз. В отличие от взрослых дети были одеты в лохмотья: у кого – просто рубахи на голое тело, у кого – лишь набедренные повязки. Малыши до пяти лет и вовсе шныряли тут в чём мать родила.

— Сюда не заходят не только убийцы. Тут нет стражи, нет лекарей, потому что у местных нет денег.