Чужая тень II

Тяговые цепи уходили перпендикулярно вверх и крепились за длинные парные окованные железом брусы, бывшие лишь частью подъёмного механизма, который выступал из углублений над воротами на всю длину моста. Сама же система рычагов, как обычно, скрывалась за самой крупной башней.

— Стоять, голодранец! Ты откуда такой? — донеслось до меня, как только я подошёл к воротам, сквозь которые то и дело, хоть и не так часто, как в моем времени, въезжали и выезжали повозки.

Я взглянул сквозь тени.

По обе стороны врат на страже стояли культиваторы примерно моего уровня.

— Смотрите на искру! — произнес я. — Я из разведки!

Они и вправду взглянули и посторонились, пропуская меня внутрь.

— Эко тебя, брат, замаскировали, что даже гонга не слышно! — произнес один из стражников. — Как будто ты на судной неделе сейчас!

— Если я на судной неделе, — хмыкнул я, — то почему еще жив?

Внутри деревянной крепости кипела жизнь, шла торговля, пусть и не в том объёме, как в Лозингаре-старшем, и даже мода почти не поменялась, только одежда стала более практичной, что ли.

Нигде не было видно новомодных цилиндров, зато у каждого или почти у каждого на поясе висел меч, а то и булава.

Взгляд сквозь тени отмечал множество культиваторов самых разных рангов и ступеней, от бронзовой до серебряной лиги, а еще тут на одного носителя тени приходилось порядка девяти носителей искры.

”И все с оружием, и никто никого не убивает ради повышения”, — мелькнула мысль.

Шум толпы нарастал. Я последовал на звук и в конце концов вышел на широкую площадь, впритык заполненную людьми, которые смотрели куда-то в центр, где возвышался деревянный помост. Я приподнялся на цыпочках, чтобы выглянуть из-за голов. В этой гуще каждый второй был выше меня, и я чуть ли не впервые почувствовал себя низкорослым.

Крики стихли, когда на помост вывели косматого человека, одетого точь-в-точь как я. Он был скован по рукам и ногам серебряными цепями, которые присоединялись к поясам двух провожатых — верзил, воинов-культиваторов, чьи артефакты и искры светились не ниже серебряной лиги.

Вместе с ними на постамент вышел опрятного вида крепкий бородатый мужчина с массивным, почти в две ладони свитком.

— Славные жители Лозингара, дети двух материков и одной империи! — прокричал он. Толпа обрадованно загалдела, но тут же замолчала по взмаху руки.