Избранная

Наблюдать эту картину было максимально отвратно, я уже думала, если не её, то меня точно вывернет, и абсолютно такой же обед, как у Истоминой, растечётся по полу столовой вонючей противной лужей, а соляная кислота желудка, мгновенно выплёскиваясь, жадно оближет нежные стенки пищевода, обжигая их. Поэтому, я отвернулась от Миры и стала наблюдать за работой "Избранных". Парни и девушки усердно протирали столы и подметали пол от остатков пищи, пролитых напитков и немногочисленных осколков разбитой посуды. Вдруг один из парней поднял голову, видимо ощутил на себе мой пристальный взгляд.

Не знаю, почему именно на нём я заострила внимание.

Кареглазый шатен посмотрел на меня, и в его глазах отобразилось смятение. Он встряхнул головой и продолжил протирать стол. Через минуту парень вновь посмотрел на меня.

— Ленская, совесть имей! — зло крикнул он.

Я вопросительно уставилась на него, изогнув тонкую бровь. Ну, и какого чёрта он мне что-то предъявляет, если я не чего не сделала?

— Думаешь, что я ничего не чувствую?! Я в курсе, на что ты способна дрянь! — не унимался обладатель роскошной шевелюры.

Я неторопливо поднялась из-за стола и подошла к столу, у которого стоял молодчик. Он откинул тряпку, что держал в руке, в сторону, скрестил руки на груди и при этом посмотрел на меня с неприязнью, как на пракажённую. Всем своим видом показывая: "Да, кто ты такая, чтоб вообще приближаться ко мне?". Я впилась взглядом в его карие глаза:

— Послушай, мальчик, ты даже и представить не можешь, на что я горазда.

И если бы я, как ты утверждаешь, действительно использовала своё проклятье, ты бы уже тут не стоял.

— Ты и не представляешь с кем связываешься, Ленская, — прошипел парень, — только попробуй ещё раз подолбить мой мозг, и я за себя не ручаюсь!

Шатен согнул руку в локте, крепко сжав кулак, кожа на руке начала постепенно становиться всё краснее и краснее, от напряжения вздулись вены. В один миг его ладонь полностью вспыхнула ярко-красным пламенем, его жар был настолько сильным, что мне запекло лицо, несмотря на это, я и не подумала отворачиваться — это было бы проявлением слабости с моей стороны, но парень и бровью не повёл.

Огонь не причинял ему вреда. Юноша самодовольно ухмыльнулся.

Я закатила глаза: "выпендрёжник".

Внезапно пламя в руке кареглазого с шипение потухло, брызги воды попали и на меня, оказалось, пока мы вели "светскую" беседу, к нам тихо подошёл смотритель, который окатил водой пылающую руку парня и сейчас стоял с ведром в руках.