Избранная

Смотритель занёс руку для удара — я и глазом не моргнула. Железные наконечники с силой воткнулись в мою правую лопатку спины. Электричество с треском прошло через тело, отдаваясь острой болью. Я прикусила язык, во рту появился металлический привкус. Я переводила пустой взгляд с врача на смотрителя. В глазах мужчины разгорелся азарт. Он увеличил мощность разряда. Меня обдало новой волной заряженных частиц — я лишь сильнее впилась зубами в мягкую плоть, глотая собственную кровь.

Смотритель откровенно не понимал, почему я всё ещё упорно стою и не корчусь от боли.

Его лицо исказила гримаса злости. Конечно, ведь этот чёрт хотел вдоволь насладиться моими страданиями.

Не дождётся! Буду стоять на своём до последнего. Раньше я бы, непременно, убежала, поджав хвост, как подбитая собака, но только не сейчас.

— Хватит!!! — прогремел голос врача, — Женя, переусердствовал! Не хватало нам, чтобы в лазарете лишняя койка оказалась занята. Итак там сейчас наплыв покалеченных после сражений на арене.

Смотритель, нехотя выключил шокер.

— Уведи её, — приказала врач мужчине.

Смотритель кивнул и толкнул меня дальше по коридору от кабинета врача. Толчок был сильным, но я устояла на ногах.

Что ж, лучше уйти самой, чем покидать место стычки столь унизительным способом. Поэтому, гордо вскинув голову, я зашагала в свою комнату.

***

Проснулась я от того, что кто-то сильно встряхнул меня за плечи и проорал прямо в ухо:

— Подъём, Ленская!

Меня разбудила смотрительница, так что пришлось мгновенно стряхнуть с себя остатки сна.

Я вскочила с кровати и чётко сказала:

— Что делать?

— Пойдёшь на процедуру с Истоминой.

Есть! Мои вчерашние действия возымели результат.

Спустя десять минут, я с двумя смотрителями зашла за Мирой. Как и меня, женщина-смотритель грубо растолкала Истомину и, ничего не сказав, вывела её в коридор, где остались я и мужчина-смотритель.

Пока мы шли к комнате с белыми мягкими стенами, я видела, что Мира хотела мне что-то сказать, но не решалась, наверное, из-за смотрителей.

Я ободряюще сжала её руку. Это заметно успокоило мою подопечную.

Нет, конечно, не обязательно было тащиться на процедуру стирания памяти вместе с Истоминой, но что-то подсказывало что так надо. Не то что бы у меня вдруг проснулось чувство сострадания, просто мне нужно было сделать это вот и всё.

Путь казался неимоверно долгим, но вот мы пришли.

— Я зайду с тобой, — негромко сказала я Мире.