Избранная

***

Тихие осторожные стуки в дверь моей комнаты нарушили долгожданную тишину, которой я мечтала насладиться с самого начала этого тяжёлого дня. Я открыла глаза, щурясь от света лампы на потолке, и неохотно поднялась с кровати, попутно проклиная того, кто посмел прервать моё хрупкое… Не знаю как это назвать, потому что у меня язык не повернётся обозначить это блаженством. Открыла дверь — Эди виновато опустил глаза в пол, не решаясь что-либо сказать.

— Чего хотел? — голос прозвучал куда более уставшим, чем я надеялась.

— Можно войти?

— Нет, и это не моя прихоть, если что. По правилам "Бездны" парни не могут заходить в комнаты девушек, как и наоборот.

— Тогда можем поговорить там? — многозначительно скосил глаза в сторону Эди.

Я подавила напряжённый вздох, готовый вырваться из груди.

— Ладно.

Спустя десять минут мы были на привычном месте с глюконутой камерой. Дразнящей коридорной тишине, к моему сожалению, суждено было прерваться голосом Эди:

— Прости за то, что нагрубил тебе сегодня. Я правда не хотел тебя обидеть.

А с тех пор как я попал в "Бездну", всё так завертелось, что на самом деле я понятие не имею, каким образом мы сбежим отсюда. Пытался выглядеть храбрецом в глазах Миры, но на деле я жалкий трус и впридачу дурак, как ты и говорила.

В данный момент я абсолютно не узнавала того вечно неунывающего парня, какого повстречала несколько дней назад. Он всегда знал, как подбодрить Миру, а в последнее время так упорно твердил, что вызволит себя и подружку, во что бы то ни стало, из-за чего складывалось впечатление, что передо мной совершенно другой человек, плечи которого были опущены вперёд, а голова не смела подняться.

— Тебе не за что извиняться. Я и сама понимаю какая я стерва, твоя реакция обоснована. Но знаешь, что? — я положила руки на плечи Эди, и теперь мы оказались слишком близко, чем я обычно могла себе позволить, — ты, действительно, трус, если уже сдался. Скажи, изменится ли что-то от того, что ты будешь здесь желеть себя? Только не говори, что, конечно же, жалеешь не себя, а Миру — это не так!

— Нет, я же ради Миры стараюсь! — в глазах Эди снова вспыхнул огонь.

Ой, кажется я забыла о противопоказаниях насчёт контакта глаз.

— Стараешься? — рассмеялась я, — о, значит, говорить о своей никчёмности и ничего не делать теперь называется старанием? Поздравляю!

Эди замолк, обдумывая ситуацию. Я отступила от него на шаг. Затем парень начал пристально изучать меня, как при нашей первой встрече, из-за чего мне стало неловко.