Избранная

— Вас поняла, — покорно ответила я.

Татьяна уже собиралась убраться по своим делам и, стуча по полу тяжёлыми ботинками, двинулась в черноту коридора, но обернувшись, напоследок предупредила:

— Мы следим за тобой, Ленская.

Я взором проводила смотрительницу, пока та не скрылась за очередным поворотом сплошного лабиринта "Бездны".

— Анна! Анна! Ты где? — услышала я тревожный голос Миры и, поспешив успокоить девушку, вышла из-за угла:

— Я здесь.

Истомина заметно расслабилась и, присмотревшись к моей сжимающей брошь руке, полюбопытствовала:

— Что у тебя там?

— А, это, — повертела я в руках брошь, — поощрение за хорошее поведение.

— Красивая. Очень подходит под твои глаза.

— Да, наверное, и, кстати, Мира, ты меня не теряй после уроков и сразу иди к моей комнате.

— А где будешь ты в это время?

— Меня хотят назначить старастой нашего класса, теперь нужно предоставлять отчёты о каждом дне.

— Ты и вправду подходишь для этой роли.

— Да ну! Тоже скажешь, какой из меня лидер? — отмахнулась я.

— Самый настоящий, — настаивала на своём Мира, — по твоим действиям это сразу видно. Под твоим чётким руководством мы обязательно достигнет нашей цели.

Я смущённо отвела взгляд. Мира вплотную подошла ко мне и прошептала на ухо, обдавая приятным тёплым дыханием:

— Я верю в тебя, Анна. Мы с Эдиком тоже не подведём, вот увидишь.

Это смутило меня уже окончательно, но Мира, не взирая на моё замешательство, подхватила мою руку и повела в назначенное для тренировки телекинеза место.

Захлопнув дверь моей комнаты, мы решили приступить к тренировке.

Я положила на стол несколько небольших предметов — расчёску, тюбик зубной пасты и парочку своих школьных тетрадей.

— Сможешь поднять все предметы одновременно? — спросила я, приблизившись к зеркалу, чтобы прицепить к пуловеру камеру-брошь.

— Думаю, да.

Кончив с миниатюрной камерой, я развернулась к Мире и жестом велела начать левитацию моих вещей. Мира вытянула руки в направлении лежащих на столе предметов, чуть согнув фаланги пальцев.

Выражение лица Истоминой моментально стало сосредоточенным, хлопни бы я сейчас в ладоши, она бы и не моргнула.

Первой зашевелилась расчёска, Мира повернула ладонь правой руки в потолок, и вещица плавно полетела вверх. За расчёской по такому же принципу одни за другим над столом медленно поднялись тетради и тюбик пасты. В итоге всё, что лежало на столе, теперь парило в воздухе в тридцати сантиметрах от стола.

Я скептически осмотрела все летающие предметы.