Тень надежды

«Быстро работают, гады! За ними не поспеешь».

Стражник напялил белый плащ убитого, нацепил дурацкий шлем и вышел, стараясь вкладывать значимость в каждый шаг... На трибунах он оказался за пятнадцать минут до начала состязаний.

Бои третьего тура являлись, пожалуй, самыми зрелищными. За компанию к сражавшимся гладиаторам на арену выпускали дюжину хищных животных. Некоторые из них сразу начинали выяснять отношения между собой, а других больше интересовали двуногие соперники. В результате зрители наслаждались схваткой и хищников, и людей.

Последним нужно было уклониться от магии противника, не попасть под удар меча, поразить врага и при этом не стать обедом для братьев меньших. Хотя, судя по размерам разномастных тварей, назвать их «меньшими» язык не поворачивался, да и голодные взгляды зверей не особо настраивали на братские взаимоотношения.

Противник Сомова сделал ставку на четвероногих участников. Слабыми магическими уколами он попытался взбесить животных, находившихся рядом с противником. Однако разъяренные зверюги, поначалу кидавшиеся на ближайшего двуногого, стараниями Михаила отлетали прямо на того, кто заставил их нервничать, и ему пришлось отражать атаки почти всех хищников, израсходовав на это свою магическую энергию.

Боец Зерга не мешал ему доказывать, что человек – венец природы, а потом оба показали превосходную технику фехтования. Заключительным аккордом схватки стал не совсем фехтовальный удар Сомова - пятка отмеченного тенью огня жестко встретилась с грудной клеткой противника, после чего тот, резко затормозив о прутья ограды, уже не смог подняться без посторонней помощи.

- Вот такой бой мне нравится, - похвалил своего воина Зерг. – Ты использовал хитрость соперника против него самого, а потом уделал выдохшегося чародея, не прибегая к высшим силам. Расчетливо и экономно. Действуй так и дальше.

- Разберемся, - Мишка не разделял восторгов своего «рабовладельца». Ему еще предстояло просмотреть полтора десятка поединков, изучая приемы вероятных противников, как магические, так и обычные.

Ставшим уже привычным движением парень потрогал царапину на шее. Поцелуй скорса постоянно напоминал о себе. Видимо клеймо Зерга не до конца сумело нейтрализовать его яд, и шрам сильно чесался. Прикосновение руки слегка холодило ранку и уменьшало зуд. Сомов коснулся пальцами пуговицы ворота.

«Странно, - подумал отмеченный тенью огня, ощущая необычное тепло маленького круглого диска с четырьмя дырочками. – Вроде бы обычная пуговица, а пальцы греет.