Тень надежды

Парень сразу почувствовал тепло, исходящее от ворота собственной рубахи. Пуговица, о которой не так давно задумывался Мишка, вспыхнула ослепительным светом и… окутала тело свободного гладиатора коконом багрово-оранжевого пламени. Тишина на трибунах стала звенящей. После всего увиденного здесь зрители вновь затаили дыхание. Толпа ждала ответной реакции горящего…

Тот же абсолютно не чувствовал жара, поскольку у него самопроизвольно активировалась тень живого пламени – единственная способность, которую он до сих пор так и не мог использовать.

- Ты проиграл, человек. А по-другому и быть не могло, - устало произнес противник. Он единственный из всех почему-то решил, что дело сделано.

- Ошибаешься, Горгун! Я только сейчас начинаю сражаться по-настоящему! - Прилив сил, который принесло с собой живое пламя, позволял человеку начинать поединок сначала, словно и не было изнуряющей борьбы. К тому же теперь Сомов знал, как надо действовать. Рука нащупала в кармане порошок из бровей хохочущего дракона. Михаил перестал полыхать.

- Кто ты такой? – изумленно спросил гладиатор, уже считавший себя победителем.

- Сомов. Михаил Александрович. – Порошок, подгоняемый телекинезом, полетел в соперника.

Мысленно Зерг дважды праздновал победу своего гладиатора, и дважды впадал в отчаяние - боец Горгуна оказался слишком крепким орешком. Когда же Михаила охватило пламя, мраг был готов в ярости растерзать любого. Однако действия горящего Сомова вновь возродили погасшую надежду. Тот неожиданно расправил плечи, и, казалось, даже переродился.

«Да как он смел!» До конца излить свое негодование седому изгою не дали. Когда Сомов швырнул противника в решетку ограды и подскочил к поверженному с мечом Ромкуша, за спиной парня оказался арбитр турнира с занесенной для удара саблей, в которую была преобразована конечность мрага.

«Эдак они сейчас угробят моего гладиатора и лишат меня заслуженной победы!» В мгновенье ока Зерг очутился рядом с Михаилом и отбил удар соплеменника.

- Ты забываешься, Зерг! Изгоям запрещено выходить на арену! - грозно процедил сквозь зубы Шрынг.

- Я знаю! Но после победы моего гладиатора я уже не изгой.

- Да как ты смеешь так отвечать мне!? – еще сильнее разозлился верховный смотритель. – Победу твоего гладиатора еще не объявили.