Аргилай. Украденный дом.

Внимательный взгляд подмастерья сразу оценил копье с наконечником замотанным тряпкой и кинжал в ножнах на поясе у женщины. – Лаи, скажи честно - вы разбойники?

- Нет, мы с Заокраинья. - многозначительно подняв брови, ответил юноша, а затем добавил более серьезным голосом. – Беда случилась. Помощь нам нужна. Твоя и всех Баламутов.

- Понял. - кивнул здоровяк, перестав улыбаться. – Чарли и Борзого наверняка дома застанем. Погодите, я у отца отпрошусь и лошадей запрягу в коробочку.

Эгей по прозвищу Борзый проживал со всей своей многочисленной родней в двухэтажном каменном доме, расположенном в хорошем районе Нового города.

На веранде дома в кресле-качалке под деревянным навесом с резными накладками, сидела самая старшая представительница семейства – совершенно седая и высушенная, как сухофрукты бабуля Эгея. Под внимательным взором ее прищуренных по-старчески блеклых глаз во дворе дома по стойке смирно застыли: Аргилай, Трицитиана, Совенок и Вини.

- Младшенький мой – Эгеюшка, мальчик хороший, добрый. Весь в мать пошел.

- с важным видом, сообщила старушка. – Когда маленький был, за котенком в речку прыгнул. Вот какой мой Эгеюшка! А вы, значит, хотите его в неприятности втянуть?

- Ни в коем случае. - отрицательно покачал головой Вини. – Мы погулять Эгея позвать хотели.

- Загулять? - переспросила бабуля. – Вот вам бы только загулять. Эх, молодежь пошла, ни стыда не совести.

- Ничего лишнего. - кивнул Вини и тут же прикусил язык.

Но старушка, вероятно, не услышала дерзкий комментарий и продолжила свой монолог.

- Я в ваши годы даже думать о загулах не думала. Но у нынешней молодежи на уме одни гулянки. Но мой Эгеюшка не такой, он работящий парень. А вот приятели у него лоботрясы и бездельники! Тянут мальчика моего на дно. Чарли и этот, пухлый, как его… Вини, сын каретника. Что отец его безрукий всегда был, что сын. Среди вас ведь нет этих плохих ребят? - поджав морщинистые тонкие губы, спросила она.

- Таких тут нет! - не моргнув глазом, соврала Трицитиана и потом добавила более мягким тоном.

– Вы бабушка арбалет то опустите.

- Алюшка? - удивилась старушка, тщетно силясь рассмотреть, заговорившую с ней наемницу. – Ты внученька зачем постриглась то? Тебе так совсем не идет. И вырядилась, как прошмандовка бесстыжая. Что за штаны такие на тебе?

Дверь дома приоткрылась и на веранду вышла высокая девушка в фартуке, забрызганном кровью. В руке она несла большой мясницкий тесак, а ее длинные, густые рыжие волосы придерживал на голове белый платок.