Аргилай. Украденный дом.

А Вини принес ведро черной краски и набор кисточек. От больших кистей, размером с голову, и до совсем маленьких, которыми не побрезговал даже художник. Облачившись в и без того заляпанный краской фартук, Вини принялся перекрашивать карету.

- Вот и нет больше Красной коробочки. - вздохнул здоровяк, нанося черную краску. – Как бы и баламутам конец не пришел.

- Осторожнее с выражениями, - предупредила Трица. - Беду накличешь.

Подошел Аргилай, посмотрел на процесс преображения кареты и предложил:

- Может тебе помочь?

Но Вини от помощи отказался наотрез, сославшись на то, что никому не доверит покраску.

Мол, конец Красной коробочки должен совершиться лишь от руки ее создателя. Пожав плечами, Аргилай принялся слоняться по каретной мастерской, чтобы скоротать время. Трицитиана прикорнула на лавке, и юноша не решился беспокоить наемницу разговорами. Совенка он нашел в одной из недоделанных карет, которых в мастерской стояло в избытке. Парень, ссутулившись, сидел на роскошном мягком диване и крутил в руках какой-то кулон. Лаи сразу вспомнил о своем кулоне в виде капли и пообещал себе, что не забудет спросить его с Трицы обратно. А в дальнейшем обязательно избавиться от кулона при случае.

- Красивый, - заметил Аргилай, присаживаясь рядом на диван из дорогого красного бархата. – Словно кусочек солнца.

- Южане считают этот камень затвердевшей росой, упавшей с неба. - Совенок протянул собеседнику на ладони желто-оранжевый камешек, огранкой, чем-то похожий на крыло. – Мой отец называл такие камни Слезами Моря.

А в деревне старики кличили просто: горюч-камень.

- Отец его тебе подарил? - спросил Лаи, просто, чтобы поддержать разговор.

- Нет, - парень покачал головой и отвернулся. – Я сам подобрал его на морском берегу, когда папа возил меня в Ноби. Давно было, - он вздохнул и вновь посмотрел на собеседника. – Во времена, когда у нас еще водились деньги. И мама жива.

- Мне жаль, что твоя жизнь изменилась. - посочувствовал Аргилай. – Наверное, этот камень для тебя значит многое.

- Очень многое. - подтвердил Совенок. – Я обточил его, чтобы придать форму сердца. После распилил надвое. Эта половинка со мной, а другая… другую половинку я подарил Роксане. Когда она в город уезжала.

- Ну вот, - пробасил Вини, подходя к беседующим ребятам. – Теперь наша карета, как настоящая черная тучка. – здоровяк стянул через голову грязный фартук, скомкал, отбросил в сторону и только потом обратил внимание, где расположились его товарищи.