Аргилай. Украденный дом.

- Зацепило? - на ходу спросила наемница у Аргилая, отодвигая в сторону красные бархатные портьеры, висевшие на стене.

- В смысле? - переспросил тот и с удивлением заметил пятна крови на своей одежде.

В растерянности юноша ощупал себя и, убедившись, что совершенно невредим, повернулся к Совенку. Несмотря на полумрак, царивший в комнате, было видно насколько мальчик бледен. Лаи опустился рядом с ним на пол и отчетливо разглядел оперение стрелы, торчащее из живота бывшего раба. Совенок тяжело дышал, постанывал от боли и зажимал рану ладоням.

Подол его рубахи и штаны пропитались кровью.

- Трица! - приходя в ужас, позвал Аргилай.

Наемница тем временем отодвинула в сторону тяжелые занавески и с непониманием уставилась на окно. То было нарисовано на стене.

- Какого хрена!? - воскликнула она, обращая вопрос к девушке на кровати. – Где окно?

- В моей комнате нет окна, но мажордом распорядился его нарисовать. Чтобы гостям было уютнее. - дрожащим голосом пояснила работница борделя.

Дверь заскрипела под давлением снаружи, а подпирающая ее тумбочка, медленно поползла в сторону.

Наемница выругалась и кинула Аргилаю свой кинжал рукоятью вперед. А сама ухватилась за занавеску и со всей силы потянула. Дубовый карниз выдержал, а вот скобы, крепящие его к стене - оторвались.Отбросив в сторону портьеру, Трицитиана подняла с пола деревянную палку. Не столь смертоносную, как копье, но не менее эффективную в умелых руках арт-три.

- Трица, - вновь позвал Лаи, так и не прикоснувшись к лежащему рядом с ним, кинжалу.

– Совенка ранили, помоги! Надо перевязать, остановить кровь.

Женщина хотела ответить, но в этот момент дверь распахнулась. Держа перед собой заряженные арбалеты, в комнату медленно вошли четверо стражников в стальных нагрудниках.

- Больно, - пожаловался Совенок, смотря на Аргилая своими большими глазами. – Мне очень больно.

Не обращая внимания на бойцов с арбалетами, Лаи зажал руками рану Совенка. Он чувствовал, как горячая кровь, пульсируя, вытекает из раны сквозь пальцы. Как жизнь мальчика сокращается с каждой алой каплей, падающей на ковер.

- Все будет хорошо, - заверил Аргилай. – Я найду лекаря. Обещаю, ты будешь жить. И пригласишь меня на свою свадьбу, да?

- Мне страшно! - пискнул в ответ тот. – Я хочу домой. Где мой отец, ты не видел отца?

- Оружие бросить! - скомандовал один из стражников. – Лечь на пол! Руки держать на виду!

Палку Трицитиана не бросила, однако атаковать, тоже не спешила. Ситуация складывалась явно не в пользу взломщиков.