Аргилай. Украденный дом.

Среди головорезов послышались перешептывания. Разбойники явно понимали ценность побрякушки. Но староста даже глазом не повел.

- С чего ты взял, что меня это интересует? - усмехнулся он.

- Хорош лепить горбатого, Боров! - прикрикнула Трица, появляясь из-за спины коневода. В руке женщина держала копье с длинным, широким наконечником. На поясе красовался кинжал в потертых кожаных ножнах. – Мы все знаем про твоих нанимателей в черной карете, - она вытолкнула вперед Аргилая. – Парень нам все рассказал.

Глаза старосты беспокойно забегали.

Он облизал пересохшие губы и с сомнением произнес:

- Мальчишка же ничего не помнит.

- Вспомнил, - заверила женщина. – И рассказал много чего любопытного про магов и эльфов. Улавливаешь, куда я клоню?

Какое-то время Боров размышлял, а затем приказал одному из разбойников:

- Сохатый, тащи сюда бабу с дитем.

Тот, молча, кивнул и растворился в ночи. Головорез быстро вернулся - то ли до хутора оставалось совсем недалеко, то ли пленниц прятали где-то поблизости в лесу.

У молодой женщины были растрепаны волосы, разбиты губы и темнел синяк под глазом. Девочка лет восьми выглядела без повреждений. Обеим пленницам связали руки за спиной.

- Золотушка! - испуганно воскликнул Копыто, намереваясь броситься к своим родным. – Солнце мое! Да что они с тобой сделали?

- Потом слюни распускать будешь. - остановила его за плечо Трица. – Сейчас не время.

- Мне кажется, обмен не равен по цене. - тем временем изрек староста. – У меня двое у вас одна. Хочу побрякушку вместе с парнем.

Иначе обмена не будет.

- А табун? - уточнила женщина.

- Сказал же, - разозлился староста. – Забудь!

- Лошадку мою хоть верни. - попросила Трица. – И я уеду.

- Ну что не сделаешь ради того, чтобы больше не видеть твою щербатую рожу… - улыбнулся толстяк. – Твоя кляча и баба с ребенком на парня с побрякушкой. По рукам?

- Лады. - легко согласилась рыжая.

- Что значит «лады»? - испугался Аргилай. – Не отдавай меня им!

- Что ты делаешь, Трица? - поддержал парня коневод. – Не было уговора отдавать парня.

- Что я делаю!? - вспылила женщина. – Я жену твою спасаю и ребенка! Опомнись! Кто для тебя этот парень? Никто. Хочешь дело делать – придется рука замарать.

- Ты меня обманула! - заверещал Лаи, пытаясь сбежать. Но мужики сомкнулись вокруг него плотным кольцом и схватили за руки. – Пусти!

- Вот этого не надо. - покачала рыжей головой Трица. – Ты сам со мной напросился идти. - произнесла она и неожиданно влепила юноше кулаком в лоб.