Аргилай. Украденный дом.

– Мне надоело бояться и быть вещью для таких людей. У вещи нет имени, а у человека есть. Пусть Джордан знает, что я не боюсь его. Пусть запомнит, что обычные люди без денег и власти могут утереть ему нос.

- Да, вокруг много несправедливости, - посочувствовал Вини. – Это тяжело, но приходится с этим жить. Таков мир, тут ничего не поделаешь.

- Мир таков, каким создаем его мы! - сжимая кулаки, ответил Аргилай. - Маленькие несправедливости, которые мы допускаем, мимо которых проходим, отводя глаза и качая головой – в сумме создают несправедливости большие.

А те в свою очередь складываются в общую несправедливость мира.

- Я уже слишком пьян, чтобы осилить такое! - засмеялся Эгей, отбрасывая пустую бутылку. – Но мимо одной несправедливости я все, же не пройду мимо. - он встал, покачнулся и отправился к карете за добавкой.

- Кроет тебя Лаи, конечно конкретно… - пробормотал Вини. – Говорят, убийство меняет человека.

- Ага, он становится холодным! - копаясь в тайнике, крикнул Борзый.

- Сегодня Аргилай впервые отнял жизнь.

- не обратив внимания на комментарий, продолжил здоровяк. – Такое изменяет, ломает что-то в душе.

- А я слышал, - с пьяной радостью сообщил вернувшийся с бутылкой Эгей. – Что убитый является к своему убийце в первую ночь и душит того ледяными влажными пальцами. Здорово, правда? Мы трупака схватим, пожарим и будет закусон!

- Лаи прав. - внезапно согласилась Трица. – Но нам не справиться с такими, как Джордан. Мы слабее. Даже все вместе.

- Тогда я стану сильнее! - упрямо ответил Аргилай, и в его глазах под нахмуренными бровями грозно сверкнуло пламя костра.

Глава 13 - Ведьма.

Спешно покинув Тильбон, Трицитиана, опасаясь погони, не рискнула продолжить путешествие по главной дороге. Наемница решила идти вдоль тракта по лесам. Друзья старались избегать деревень, ночевали под открытым небом, питались корешками, а при удачной охоте - мясом мелкой дичи.

Труп дядюшки Чуряя не явился за своим убийцей в первую ночь. Не явился и во вторую.

Быть может, заплутал или задержался по дороге. На третью ночь он тоже не рискнул потревожить сон Аргилая. Как и в последующие. Наверное, забыл, что он должен душить своего губителя, или просто поленился идти. А вот Лаи не забыл тот смертельный поединок в зловонной камере подвала особняка лорда Джордана. Не забыл, как его жизнь висела на волоске и могла оборваться от рук пьяного негодяя. Запомнил раз и навсегда, что бой — это не тренировка, не рыцарский турнир.