Аргилай. Украденный дом.

- Или они в сговоре… - пробормотала Трицитиана, изучая какую-то записку на клочке бумаги. – Так, понятно. Здесь мы узнали достаточно. - коротко бросила она и, сложив записку, сунула себе за пазуху. – Пойдем.

- Ты что-то нашла? - с любопытством спросил Аргилай, слезая с кровати.

- Да, - кивнула наемница, направляясь к люку. – Зацепку.

Деда Хомича они застали на том же месте, где расстались с ним. Старик стоял у подножия лысого холма и с удивлением смотрел на спускающихся к нему спутников – живых и невредимых.

- Эй, дед, - на ходу бросила Трицитиана.

– До углежога вашего далеко идти?

- Через лесок, потом вдоль ручья немного и там еще крючочек. - заковыристо объяснил тот.

- Веди. - велела наемница.

- Та на кой? - удивился старик.

- На жабу черную посмотреть хочу. - ответила рыжая, а затем, сделав страшные глаза, добавила. – Вдруг это Йорген заколдованный.

Дед Хомич испуганно всплеснул руками и, прихрамывая, припустил по лесной тропинке, показывая дорогу и причитая на ходу.

- Ах, как же в жабу, ох, как же это, ах бедный Йорген…

- В жабу? - тихо, так, чтобы старик не услышал, спросил Аргилай.

– Она же шарлатанка.

Вместо ответа, Трица достала из-за пазухи записку, найденную в избушке ведьмы и молча, протянула юноше. Тот развернул клочок грубой бумаги, и с трудом продираясь через косо накаляканные слова с множеством ошибок, прочитал: «Заклинаю тебя, исцели первенца жены моей. Отведи проклятие черное, верни облик человеческий. А не поможешь, изведу тебя гниду».

У забора, собранного из тонких заостренных жердей, за которым виднелись несколько небольших изб, путников встретил высокий поджарый мужчина.

Прокопченная до золотистого блеска морщинистая кожа рук и лица незнакомца, а также перепачканная угольной пылью одежда, со всей очевидностью указывали на профессию человека.

- Эй, дед, - махнув чумазой ладонью, приветствовал углежог. – Кого притащил?

- Коваля нашего приятели, - представил своих спутников старик. – На жабу черную взглянуть желают.

- Та на кой им на жабу зенки пучить? - с подозрением спросил углежог, почесывая черную бороду, опаленную на кончиках курчавых волос.

– Чай не балаган у нас.

- Вижу, что не балаган, - с уважением произнесла Трица подбоченившись. – Люди все рабочие, при деле. А скажи мне уважаемый, грамоте у вас ученые в семье есть.

- Имеются! - перестав чесаться и начав поглаживать бороду, важно ответил мужчина. – Старший мой грамотный. В Ноби три месяца грамоте отучился. И жена у него городская. Оттудова и привез.