Индар. Бракованный эльф. Том 1 - 2

Поискал глазами уркана.

Ага, вот он, добивает очередного карателя. Поняв, что здесь все в порядке, кинулся на помощь друзьям.

Множество деревенских мужиков бездыханными лежали на земле. Сталь звенела о сталь, туда и обратно летали заклинания различных стихий. Я опять еле успевал уворачиваться. Было понятно, что в живых останутся только сильнейшие. Маг, которого я освободил из подземелья рухнул замертво, еще несколько человек последовали за ним. Очень хотелось применить какое-нибудь убийственное заклинание, охватывающее большой радиус действия, но я боялся попасть в своих же людей, поэтому приходилось работать точечно.

Краем глаза выхватил скопление противника на небольшом пятачке. Несколько воинов сбились в круг, неистово тыча мечами и кидая заклятиями в большую лохматую тушу.

— Мартин! — вырвалось невольно.

Оборотень лежал у ног повергших его воинов, перестав оказывать сопротивление, лишь изредка дергал лапами и вздрагивал телом при получении очередной раны.

Поняв, что снежный барс больше не представляет опасности, пара карателей начала остервенело пинать оборотня по залитому кровью боку.

— Твари! — прорычал я не хуже Мартина, — Имейте уважение к противнику!

Оборотень не заслуживал подобной смерти.

В одно мгновение на меня накатила дикая злость, а затем ее заполонила яростная, кровавая тьма.

Показалось, словно я расщепляюсь на миллион маленьких клеточек, превращаясь в смертоносный туман, дымку, которая одним своим касанием может принести мучительную боль, а следом быструю смерть.

— Оо-о, Смертельная гладь, — успел прошептать я.

Если в камере мне пришлось чуть ли не рвать жилы, пытаясь достигнуть подобного состояния, то сейчас все произошло спонтанно.

Беспощадное и разрушительное умение Смертельной глади, позволяющее менять саму сущность, поддалось легко и свободно.

Говорили, что эта способность проявлялась подобным образом только в редких случаях, когда носитель темного дара испытывал очень сильное потрясение, находясь при этом в смертельной опасности.

Я растворился в пространстве, перестав ощущать собственное тело и черной кляксой метнулся в сторону врагов, на ходу огибая своих друзей и сторонников, набрасываясь на противников. Никто так ничего и не успел понять. Только жуткие крики и чернота, пожирающая карателей одного за другим.