Ангельская справедливость

На заданиях я и оборотень вели себя послушно и даже из кожи вон лезли, наперегонки пытаясь услужить Тилрону. Но зато вовсю отрывались в свободное от выездов и тренировок время, цапались и ругались, словно две собаки, лающиеся через забор. Забором служил любой член нашей команды, поэтому ребятам перепадало от нас тоже. Наблюдая за всем этим, Тилрон попытался развести нас по углам, полностью ограничив нашу совместную работу и даже не позволяя выходить против друг друга на арену. Что также не возымело никакого эффекта, разве что команде было спокойнее, что мы не сцепимся в самый ответственный момент.

Каждый из команды попытался провести со мной (уверена, что и с Русланом тоже) беседу по душам в попытке усмирить вырвавшийся наружу конфликт. Но подобные разговоры были как об стенку горох. Лично я только злилась и расстраивалась.

После пары неудачных попыток я перестала убеждать остальных, что оборотню нельзя доверять, а то так, глядишь, и с ними окончательно перессорюсь. Я молчала, но возмущение во мне росло.

Нет, ну в самом деле, они слепые, что ли?! Почему никто не желает замечать очевидное?!

Вдобавок ко всему, Елисея очень волновало, что мы так и не обменялись телефонами. Он не постеснялся и раздобыл его у Диляры, и теперь терроризировал меня звонками даже на работе, настойчиво предлагая встретиться снова. Я отпиралась, говорила, что занята, но Елисея волновало только одно: молодого человека у меня нет, значит, у него есть шанс занять эту вакантную должность. Объяснять ему, что я не желаю иметь ничего общего ни с кем, кто хоть как-то связан с Русланом Киреевым, мне отчего-то не хотелось… Моя с ним вражда была нашим с командой личным делом.

К тому же моя природная подозрительность била тревогу. Мне казалось очень странным, как Елисей в меня вцепился. В любовь с первого взгляда я не особенно верила. Хоть мы и провели вдвоем интересную ночку, но до инцидента с Валерой Лис не проявлял ко мне никакого интереса.

Как-то вечером, когда мы с Лучезаром ужинали, после очередного звонка моего настырного ухажера, эльф не выдержал и сказал:

– Эли, сходи ты уже с ним куда-нибудь! А то мне уже просто жалко парня становится!

Такой поворот меня весьма озадачил.

До сих пор Лучезар ни разу не давал мне советов о личной жизни без моей просьбы.

– Это что, мужская солидарность? – скептически поинтересовалась я.

– Можно и так назвать, – улыбнулся он.

Я философски пожала плечами, намекая, что солидарности для изменения моего решения маловато.