Ангельская справедливость

Лежал он лицом вниз в такой позе, будто перед смертью полз в сторону девочки. Правая рука вытянута вперед, левая согнута под телом, колено одной ноги упиралось в пол, вторая нога вытянута. Позади тела валялась фиолетовая детская курточка.

– Потому что я – убийца, – надрывно всхлипнула девочка. – Я убила дядю… Не подходи ближе!

Я замерла в паре метров от ребенка.

– А как ты его убила?

– Я очень-очень захотела, чтобы он умер, и он упал… – прошептала девочка, пряча глаза.

– А сейчас ты очень-очень хочешь, чтобы умерла я?

– Нет.

– Значит, сейчас ты совсем не опасна, – ободряюще улыбнулась я, протягивая девочке руку. – Иди ко мне.

Та осторожно подалась вперед, но как только наши пальцы соприкоснулись, рванула в мои объятия. И как белуга заревела где-то в районе живота. Действительно, самая обычная девочка. Хоть и немного волшебница.

– Ну-ну, теперь все будет хорошо, – проворковала я.

Девочка активно помотала головой, размазывая по моему костюму и своему лицу сопли вперемешку с кровью.

– Меня должны наказать, – пробубнила она. – Меня должны посадить в тюрьму…

– Давай-ка ты сначала успокоишься и расскажешь нам, что тут случилось, – предложила я. – А там посмотрим, что с тобой делать.

«Хватит с ней возиться! Вызываем группу зачистки, а ее сдаем Ангелам! И дело с концом!» – ворвался в мои мысли разъяренный голос оборотня.

«Мне казалось, я велела тебе заткнуться», – холодно ответила я.

За моей спиной послышалась возня, но когда я настороженно оглянулась, то увидела, что Руслан всего лишь отошел к оконному проему и, прислонившись к косяку, хмуро уставился на улицу, демонстративно отвернувшись от происходящего.

Девочка тем временем оторвалась, наконец, от моего живота и обреченно осела на корточки. Я опустилась с ней рядом.

– Мы… с дядей… – медленно и сбивчиво начала она, – мы с дядей часто тут гуляем. Дядя – это папин брат. Мама с папой часто оставляют меня с ним. С ним всегда весело и хорошо. Но недавно… Дядя начал странно меня трогать. Мне это не нравилось, но мама с папой говорили, что все хорошо.

Девочка замолчала, нижняя губа у нее задрожала, а из глаз снова полились слезы. Я утешающе положила руку ребенку на голову, уже догадываясь, что было дальше. Преступления на почве педофилии – частое дело в современных человеческих городах. И Межмирный Суд в обычной ситуации ими, разумеется, не занимается.