Ангельская справедливость

Тилрон ослабил хватку, и парень сумел вырваться, но тут на подмогу вампиру выбежали Лучезар и Акулина, и все завершилось за пару секунд.

Оборотня, стоящего на коленях со скованными за спиной руками, подхватил за шкирку Лучезар и под конвоем Тилрона и Акулины потащил в машину. Послышался глухой удар, хлопнули двери микроавтобуса.

– Пойдем, – сказала Диляра, помогая мне подняться с заборчика.

Как ни странно, выпитое зелье мне помогло, конечности стали слушаться гораздо охотнее, и мы быстро догнали ребят.

Пока Диляра разбиралась с раной Тилрона, я забралась в микроавтобус и уселась на ближайшее к двери место. Лучезар сел за руль и завел мотор. Акулина помогала Диляре.

Ранение Тилрона вряд ли было смертельным, но выглядело ужасно. Куски плоти неприглядно топорщились по краям раны, кровь все никак не останавливалась, окрашивая все в темно-красный, почти черный от плохого освещения цвет.

Укус истинного оборотня не несет в себе вируса, способного заразить проклятьем, но ядовит, и потому раны не так просто затягиваются.

Однако я не сомневалась, что среди скляночек Диляры есть такая, которая нейтрализует слюну оборотня.

Оборотень… Фу.

Я не смогла бы с точностью сказать, что заставило меня посмотреть в сторону заключенного, – интерес, жалость или мазохизм. Но я посмотрела. Скрючившись в неудобной позе на одном из кресел, по ту сторону решетки сидел худощавый парень. На грязной одежде виднелись свежие пятна крови, сломанная рука в наручниках опухла и приобрела лиловый оттенок.

Голова была безвольно опущена к полу, лицо скрыто за сальными прядями темных волос. Его даже можно было бы пожалеть…

Словно почувствовав мой взгляд, он чуть приподнял голову, и я увидела, как светятся желтым волчьи глаза.

Я оцепенела, вытянувшись в кресле по струнке. Я чувствовала себя крольчонком, который встретил спящего удава и внезапно обнаружил, что тот не спит.

Куда бежать? Как спасаться? Головой я понимала, что клетка и наручники точно удержат оборотня, использовать гипноз в машине он не может, да и его способности зверя практически ограничены.

Ну, почти.

Оборотень действительно не мог ударить меня или ранить физически. Зато мог сделать мне плохо морально.

Резко вскинув голову, зверь начал вещать.

Вещание — это уникальная способность истинных оборотней, что-то вроде телепатии, но больше на уровне инстинктов и эмоций, чем слов.