Ангельская справедливость

Это было так странно. Лучезар ничего у меня не спросил, не разозлился на мою наглость, пустил к себе в дом… Не сказал, что я как-то странно себя веду. Почему?

Прикрыв глаза, я слушала, как Лучезар возится с чаем и тостами, как шумит вода в чайнике, как стучит ложка о край чашки, шуршит нож по хлебу и чавкает крышка банки с вареньем… Это были настолько родные домашние звуки, что, слушая их, я не заметила, как уснула.

Мне снились ласковые руки мамы, которые укладывали меня в душистую прохладу простыней и приглаживали мои растрепанные волосы.

***

Пахло жареным.

В прямом смысле этого слова.

Я блаженно вытянулась, разминая затекшее тело и мурлыкая себе что-то под нос. Принюхалась еще раз. Пахло жареной курочкой. Она аппетитно скворчала, где-то шумела вода. Протерев заспанные глаза, я села и осмотрелась.

Лучше бы я этого не делала.

Незнакомые сине-серые обои, светлая мебель, на приоткрытой дверце платяного шкафа небрежно висят мужские рубашки и пара галстуков, стол занят ноутбуком, бумажками и чашкой с недопитым чаем, на стенах – фотографии каких-то светловолосых созданий.

Это была явно не моя квартира.

Осознание произошедшего оглушающе бухнулось прямо мне на голову.

Если сейчас я в постели Лучезара, то где спал он? Рядом со мной?! И почему он не разбудил меня и не попросил уйти?!

Вскочив с кровати, я кинулась на кухню за ответами на свои вопросы, но в коридоре столкнулась с ответчиком и тут же растеряла половину решимости.

– Уже проснулась? Хорошо спалось? – дружелюбно поинтересовался он.

– Прости, мне так стыдно, так неудобно… – промямлила я.

– Неудобно штаны через голову надевать, – усмехнулся Лучезар, оттесняя меня обратно в комнату.

На нем были растянутые спортивные штаны и порванная у ворота темно-зеленая футболка, на ногах – серые клетчатые тапки. Я была босиком, потому что утром выскочила к Лучезару так стремительно, что даже квартиру не закрыла, что уж говорить про тапочки…

– Почему ты меня не разбудил? Я бы ушла к себе! – со смущением и недовольством спросила я.

– Ты так безмятежно спала, у меня рука не поднялась. А к тебе не отнес, потому что подумал, что точно разбужу, пока нести буду, – обезоруживающе честно ответил Лучезар и тут же добавил: – Не переживай, я спал под отдельным одеялом.

Я в исступлении приподняла руки, но тут же обреченно их опустила, не находя достойных аргументов.

– Не понимаю.