Павшие боги

Но сперва перевяжи меня. А то я сдохну прямо сейчас.

– Конечно. Только держи свою левую руку на виду. Во избежание… недоразумений.

Глэд имел богатый опыт обработки ран, приобретенный на собственной шкуре, а потому быстро справился с работой. Причем он не только перевязал, но даже применил пару собственных снадобий, очистивших рану и ускоривших заживление. Не то чтобы этого требовал договор, но сид посчитал нужным соблюдать не только его букву, но и дух. Правда нельзя сказать, чтобы раненый оценил такой подход. Возможно чувству благодарности помешал тот факт, что именно заклинание Глэда и сделало человека калекой.

Но это было только предположением. Главным же являлось то, что спустя пять минут рана оказалась обработана, а сид требовательно уставился на поверженного противника.

– Ну? Чего ты там хотел?

– Как твой отряд обнаружил нас. Почему атаковал? Куда направлялся и какие цели преследовал ранее?

– Сколько вопросов? Эт я на все ответить не смогу.

– Мне не трудно отрубить тебе руку чуть выше, а затем вновь перевязать.

Это также не станет нарушением нашего соглашения, – спокойным, сочащимся добродушием голосом заверил Глэд.

– Да скажу я, скажу, – раздраженно отозвался человек и уже тише добавил, – фоморов выродок.

– У сидов хороший слух.

– А я могу и громче повторить, если надо!

– Ответы, человек, ответы.

– Хорошо, слушай.

В первой своей части рассказ раненого большого интереса не вызвал. Отряд нашел место ночлега Глэда по следам, оставленным его конем. Те привели к роще, которую любой путник бы объехал, если бы только не собирался в ней остановиться.

А руководивший отрядом друид еще и подтвердил эту догадку собственными чарами, достаточно тонкими, чтобы их воздействие не побеспокоило спящих фейри. С решением о нападении все было также просто. Следы указывали на одного всадника, в связи с чем страха люди не испытывали. Зато пылали ненавистью ко всем фейри, а потому не долго раздумывали, решив атаковать.

Намного интересней рассказ раненого стал с момента, когда он дошел до целей своего бывшего отряда.

Главным образом потому, что именно в этом месте воин замялся, выбирая, что именно сказать. Слишком явно, чтобы это мог упустить сид.

– Правду, человек, только правду. Иначе наш договор будет не действителен.

– Правду? Хочешь правду? Так получи! – с яростью крикнул воин, а затем начал говорить, быстро, торопливо, перемежая насмешки с яростным оскалом. – Ты хочешь знать, что мы делали, да? Откуда шли? Возвращались мы с хорошей потехи.