Темная бирюза 3 - Принц мародеров

Архонка не успела испугаться, что ей не хватит навыков и дыхания, чтобы преодолеть затопленный участок, как они уже оказались у первой развилки – от трубы отходила еще одна, ровно вверх, где сразу же был и воздух, и даже заботливая самопальная лесенка из скользких от плесени веревок.

- Самый лучший путь – мимо моих друзей. Они хорошие, но могут и убить чужака, если он им не понравится.

Рин припомнила, что помимо статуса любимицы детей, она всегда считала себя еще и любимицей животных. Самое время проверить и этот момент в деле.

Далее следовало восторженное описание, с обильным повторением слов «мягкий», «пушистый» и «милый».

Вода текла под ногами не набираясь. Она вся бежала на сток вниз, с которого они пришли. Будь Рин здесь одна, назвала бы это место мрачным и жутким. Да так оно и было – грязные и проржавевшие или покрытые люминорисом трубы были так себе местом для экскурсий.

Архонке приходилось поддерживать свет над головой столько, что в конце концов великий отец предложил ей то, что и так давно напрашивалось само собой.

Открыто заклинание «свет» стихии Света.

Позволяет осветить пространство вокруг себя силой стихии света.

Сохранить эффект?

Интересно, если повторить слово «свет» еще десять раз, дадут особое достижение?

Тратить слоты заклинаний, которых у нее насчитывалось не так много, ей не хотелось. Как и с любой из стандартных сфер, количество доступных магу способностей было равно синхноризации, поделенной вроде бы на пятнадцать единиц. Девушка сама уже не помнила толком, откуда вычитала это – слишком подобных источников было много, пока она годами сидела в темнице, читая вороньи изыскания.

Плюс еще один слот давался за каждую единицу интеллекта свыше восьми. Итого мир насчитал для неё целых пять заклинаний этой стихии. Стоит ли последний свободный из них тратить на облегчение освещения, что можно, пусть с большими затратами, применять и так?

Это оказалось верным решением. Тара и Рин вышли на залитую солнцем поляну.

Перед глазами девушек раскинулась крохотная долина, что со всех сторону, кроме далекого неба, ограничивала пространство видимыми стенами.

Ступив в долину, архонка сразу же подняла глаза вверх. Ни каким образом мягкий голубоватый свет, лившийся сверху, не мог быть настоящим небом. Иначе ее пространственное мышление просто сломается.