Темная бирюза 3 - Принц мародеров

Вот только это оказались совсем не те, кого я ожидал там увидеть.

Прабабушка-наставница Айрэсдарк по-прежнему умиротворенно в совей миниатюрной версии величаво сидела окружении хаани. Стоило лишь немного зацепиться за нее взглядом дольше положенного, как фигура принялась оживать, а мелодия металлических барабанов – звучать все громче.

Я поспешил прервать контакт. В прошлый раз мне ясно дали понять, что хаоситам здесь не рады. Возможно, я больше никогда не свяжусь с тем, кто больше всего повлиял на мое становление, как рейнджера сиинтри.

Но вторым для выбора оказалась вовсе не Мора, а Харо Книгозмей. Лисодракон бесшумно перебирал струны ситар с задумчивым видом поглядывая в потолок и пуская дымные кольца вокруг разложенных стопками книг.

Почему нет Моры?!

Что могло случиться с болотницей, что ее контакт пропал из списка доступных? Неужели ее нашел бездушный бог? Конечно, она была сильно ослаблена, но после крови Рин, когда та еще была божеством, у нее должно хватить сил справиться с простым монстром.

А непростой? Пусть не бездушный бог, понятное дело, но что, если к ней в гости заглянуло что-то, способное померяться силами с самим Безупречным?

Так. Помнится, болотница просила связываться с ней в том месте, где есть нечто от ее украденного цвета. Индиго. Мне нужно место, где много синего цвета. Если это была не просто просьба, а точное руководство, то возможность связи должна появиться.

Город внизу сиял лазурью, местами – бирюзой, местами чуть уходя в фиалковые и фиолетовые цвета – особенно около больших древ, несших марево обладателям низкой воли. Сайрис упоминал эти деревья в рассказах о Доминионе. По его словам, здесь вообще даже в обитаемых доменах полно аномалий, вследствие магической войны со стихийными одержимыми. Дурманящие разум древа лишь одна из общеизвестных.

Длинная, петляющая с резкими поворотами, тропа вниз и «кисточка», окончание хвостатого рынка, отсюда выглядели так, что никоим другим образом, кроме как внешним сходством, эти названия уже не объяснить.

Правая рука сама собой оказалась в инвентаре за зельем зоркости. Прекрасно зарекомендовавшее себя средство приятным холодком пробежалось по горлу, юркнуло в пещевод и уютно разместилось в желудке.