Борода из ваты - пули из серебра. Том 1

Во дворе Евгений остановился на секунду и последний раз осмотрелся. Конечно он не крепкий хозяйственник, каким был Митька, сосед, умерший три года назад. Леха и тот дома поддерживал идеальную чистоту и друзей не звал. Женька всегда чувствовал себя рубахой-парнем и двери его были открыты для всех, но вот помогать друзья с хозяйством не спешили, а он сам забывал даже поесть иногда в алкогольном угаре. Поэтому задний двор выглядел таким запущенным, поэтому прошедший дождь образовал вокруг огромный бассейн из грязи в котором плавали окурки, рваные сапоги, трусы и сальные бумажные пакеты из магазинов.

А ведь нужно было просто зацементировать дворик, положить плитку, привезти нормальной земли.

- Зима придет, замерзнет, - Дед первый осторожно ступил на землю, - тут у тебя утонуть можно. Вот где можно трупы хоронить, сойдут за утопленников.

Он поднял сумку повыше и медленно переставляя ноги, разгоняя волны и с трудом выдираясь из болота пошел вокруг дома, направляясь к воротам. На небе уже поднялась луна и отражение ее прыгало между ними.

Женька вдруг ярко представил, как прыгает на спину нечистого, сбивает его с ног, валит мордой вниз, просто в эту лужу и налегает сверху, держит его пятерней за лысину и топит, топит, топит и ощущает, как он еще дергается, как пробует вырваться, чтобы схватить хоть немного ночного воздуха, но грязь наполняет его пасть, а потом горло, легкие и он даже не может вырвать эту омерзительную кашу, шея его раздувается до размеров футбольного мяча и он перестает дергаться.

Женька даже вспотел, представляя это, но продолжал идти вслед за нечистым. Интересно так его можно убить или грязь должна быть серебряная, чтобы уничтожить тварь окончательно.

Женька представил, как сидит за столом с живыми Лешкой и Серегой, как они смеются и разливают напиток богов по стаканам и открываются двери кухни. Входит черный как сама смерть дед. Он весь черный, как эти из Америки, лысина вся черная, и от нее иногда отваливаются комки грязи, лицо черное и только глаза светятся на этом черном блине и он рукой вытирает грязь с подбородка и улыбается.

Ручьи грязи потоками стекают с одежды и струятся по земле, а он открывает рот и пальцем выковыривает куски застывшей грязи, мокрой земли, перемешанной с песком и окурками, кидает об землю и улыбается. Он жив и он вернулся, как покойник из гроба.

“Не добили,” - хохмит последний раз в жизни Серега и дед шагает к ним.

- Что у тебя с лицом?

- А? - приходит в себя Женька и видит, что Дед остановился.