Борода из ваты - пули из серебра. Том 1

Займемся физкультурой.

Дед сидел и смотрел на него снизу вверх.

- Ну? Сам встанешь или помочь?

- Зачем вы это делаете?

Женька сделал еще шаг назад. Фома открыл рот в изумлении.

- Чего?

Ножом он показал на дом, там еще одиноко светилось окно, пустым взглядом:

- Два трупа! Ты убил двоих наших друзей и спрашиваешь почему? Ты, что совсем отмороженный?

Женька шагнул назад еще на шаг. Ему было страшно.

- Вызови службы. Тех, кто занимается такими как я. Вызови и пусть разбираются. Куда ты меня хочешь отвести, старик?

- Ты кого стариком назвал, нечистый? Если это ваше колдовство - мой нож гипнозу не поддается.

Женька икнул и шагнул назад. Кажется в этом дворике все сошли с ума. Этот нечистый дед, убивающий направо и налево и дразнящий того, у кого нож, Фома - который совсем не похож на себя прежнего. Может он и любил командовать раньше, но никогда так не звучал его голос. "Пятьдесят оттенков безумия". И сам Женька, который из нормального человека, который любил немножко выпить в свободное от работы время стал трусливым, обоссаным человечком, прислужником безумца.

И дед не вставал. Он сидел связанный, смотрел на своего потенциального убийцу и грустно улыбался.

- В глазах у тебя тоска и старость. Я видел такие взгляды на войне. Когда человек еще убивает, но уже не хочет. Когда идет в бой, потому что нужно, а не потому что за идею. Когда пытает, а потом жалеет об этом. Когда нечего больше терять, но так хочется чтобы было. Это и есть старость, человек.

“Гипнотизирует, - подумал Женька и у него вдруг резко заболела голова. Резко, так как будто ударили в висок чем-то острым. Ткнули, не пробивая черепную коробку, только боль прошла навылет, разрывая зубы остротой - Сейчас Фома развернется и пристрелит меня, а потом разрежет себе горло от уха до уха”.

Но Фома только хмыкнул.

- Иди сюда. Не бойся его. Эти нелюди только и могут, что детишек пугать.

И он вдруг быстро наклонился и полоснул деда по щеке кинжалом. Красный полукруг разрезал лицо деда и задымился. Дед отшатнулся, резко, ударился затылком о железо коляски и закричал. Дым резко валил вверх, как будто внутри деда разожгли огромный костер и накидали туда использованные автомобильные шины.

- Ого! - закричал Фома и отвел нож. - Вот это его колбасит!

Дым понемногу сходил на нет, но Дед еще кричал, не справляясь с болью.