Борода из ваты - пули из серебра. Том 1

Надрезы на теле снеговика символизировали отход человеческой сущности, раны на его теле изображали безвозмездную передачу нечистой крови. Старая как мир традиция лепки снежных ангелов или как их называли раньше “снеговики”. Снежка любила старый термин, но дед предпочитал новый - здесь они как будто один раз поменялись душами или характерами. Обычно дед был консервативен а Снежка продвинутая, но тут они споткнулись.“Ангелы, - презрительно фыркала она - Ми-ми-ми. Какая прелесть. Фу, дедуня, на тебя это не похоже”.

“Ты видела снеговиков? - фыркал он в ответ, обжигаясь горячим чаем - Ты же любишь людей, любишь их реальность и жизнь, а как выглядят кругляки с морковкой не знаешь? Так я тебе расскажу, но только один раз. Три вылепленных из снега круга, большой, средний и маленький ставят один на другой изображая типа фигуру. Вместо глаз лепят камни, вместо носа морковку, рот иногда упускают, оставляя снеговика немым и по бокам две ветки втыкают, изображая ручки. Меду верхним и средним шаром обвязывают человечий шарф, типа на шею. На голове шляпу, цилиндр, немецкую каску - что придумается. Вот как они видят снеговика! Ты видела его не раз. Вот это и есть ми-ми-ми и противно, так что не трогай моих ангелов”.“Когда я вижу твоих ангелов, то первая мысль бежать подальше, это не ангелы. Это демоны, дедушка.”“Ну и точно не снеговики. Хватит спорить”.И он прекращал спорить с внучкой. Все равно она победит. А потом Война закончилась и потребность в Ангелах (снеговиках!) отпала, они думали, что навсегда. Воистину "никогда не говори никогда".4.Мертвый Женька дернулся и Фома закричал. Он всякое видел в своей дрянной жизни и приходилось делать тоже всякое, но конвульсии мертвецов после смерти - он слышал только в байках об этом. Теперь он видел, как мертвец выгнулся дугой, будто его разрывали изнутри. Секунду, но голова и зад уперлась в землю а тело рвалась вверх, как ракета на старте. Потом он упал назад и замер. Фома понял, что эту ночь он не переживет, если не убьют то сойдет с ума, когда мертвец сел. Он сидел полуголый с разрезанной грудью и смотрел на Фому.“Нет”, - прошептал Фома и пополз назад на жопе, как тупая собака - Нет”Фома не кричал, он шептал. Он шептал потому что боялся разбудить зло. Лысый лежал неподвижно рядом с мертвецом которого поднял и Фома не верил, что он сдох. Нет, не с его счастьем. Нет, сер. Нельзя кричать, нельзя шуметь, иначе он тоже поднимется, как поднялся упырь.У мертвеца не было глаз, так показалось ему сначала.