Сыны мести (Начертатель-1)

— А ещё он умеет заклинать животных. Как-то при мне натравил на оскорбившего его торговца змею.

— Значит, Гутфрит хочет отправиться и на юг? — предположил я.

— Возможно. Мир большой. Наш вождь готов на всё, чтобы укрепить север.

Когда приветствия стихли, конунг поднялся к трону ярла. Служанка тут же поднесла ему рог с пивом, и Гутфрит поднял его.

— Добрая весть застала меня на пути домой, и мы славим почтенную Ингвилд за доброту и гостеприимство! Боги даровали мне сына, второго наследника и продолжателя рода. Слава им за то, что даровали мне потомка!

— Слава богам!

Я присоединился к восхвалениям, чтобы не вызывать вопросов.

Гутфрит знаком призвал к тишине.

— Я славлю свою жену — почтенную Келду. И я славлю вас, мои верные люди! Боги повернулись к нам, и я вижу много добрых знаков. — Конунг обвёл длинный стол тяжёлым взглядом. — Когда мой брат женился на Эйстриде, мы надеялись, что это поможет спасти Туннланд. Наши почвы оскудели, зверь ушёл из лесов. С юга огрызались племена шоров и юхри. Наша земля больше не могла нас прокормить.

Сотни и тысячи ушли в Нейдланд. Самые отчаянные бежали на острова. Мы слабели. Вы ещё помните те мрачные времена?

Воины-тунны молча кивали.

— Но конунг Вальгард помог нам, — продолжил Гутфрит. — Он выдал Эйстриду за моего брата. Одарил наш род кровью самих богов, а мы построили для него корабли. Мы объединили земли и получили надежду. Но ненадолго. Я потерял брата. Потерял племянника. Не стало Эйстриды. Лишь Сванхильд — последняя из Химмелингов — осталась жива.

Воины тихо загудели, вознося почтение мёртвым. Конунг продолжал.

— Тогда я поклялся, что завершу начатое своим братом. Я объединю туннов и нейдов, и этот союз будет священным в глазах богов. Поэтому сегодня я пришёл к вам с ещё одной благой вестью. Свадьба Сванхильд и моего старшего сына Ивера, — он кивнул на молодого темноволосого мужчину, что сидел за нашим столом ближе к трону ярла, — состоится в день осеннего равноденствия. Наши земли снова будут объединены кровью!

Его голос утонул во всеобщем ликовании.

Я поднял кружку и, выкрикивая поздравления уставился на Ивера Гутфритссона. Парень отчаянно старался выглядеть полной противоположностью отцу. Он был старше меня лет на пять, высок и хорошо сложен, двигался как воин. Одевался сплошь в чёрное. И ещё он был красив — той самой красотой, какую любили женщины. Не будь моя сестра заложницей обстоятельств, я бы сказал, что Сванхильд повезло с женихом. Но самого Ивера эта новость, казалось, не обрадовала.