Сыны мести (Начертатель-1)

Гутлог может предложить ей остаться на Свартстунне навсегда, если она не захочет замуж. Женщины часто бежали на остров и отдавали себя во служение, спасаясь от нежеланного брака, а мужи не рисковали гневать богов. Поэтому за сестру я сейчас не беспокоился. У неё, в отличие от меня, было целых два выхода.

Я тряхнул головой. Требовалось придумать, как объясняться с Айной. Богиня Когги, её покровительница, наделяла своих последователей мудростью. И Айну она, кажется, одарила способностью видеть меня насковзь. Значит, придётся говорить лишь правду или молчать.

Нелегко выбирать слова, когда прощаешься с лучшим другом.

— Найдётся местечко у огня? — поприветствовал я.

Моя подруга сидела у костра спиной к тропе, сгорбившись над очередной плошкой с мазью. Плащ послушницы лежал рядом, на нём девушка аккуратно разложила травы. Она была невысокой и худой, её постоянно тошнило от ядовитых вороньих ягод, которые требовалось есть, чтобы видеть сны с богами. После этих ритуалов я украдкой таскал чёрствый хлеб с кухни и кормил Айну размоченными корками, потому что от бессилия она часто не могла даже встать с постели.

— Думала, не придёшь, — сказала она, не обернувшись. — Гутлог выгоняет тебя за то, что не закончил бдение?

Я опустился на поваленное бревно напротив подруги.

— Нет. Не за это.

— Почему тогда спешка?

— Скажу. Но остальным ни слова. — Я подался вперёд и понизил голос. — Гутлог было видение, что если я останусь, то навлеку беду. На весь Свартстунн. Она боится.

Айна оторвалась от мази и подняла на меня глаза.

Я понял, что она злилась. И плакала — у неё всегда краснели щеки, стоило ей пустить хоть одну слезу.

— Это правда?

— Зачем мне врать? Думаешь, я рад, что оставлю вас уже завтра?

— Ты всегда знал, что это случится.

— Но не хотел уходить вот так. — Я подбросил полено в огонь. — Что готовишь?

— Мазь от ушибов. Видела тебя сегодня днём. Спина явно болит. Ходишь криво.

— А может просто посидим у костра? — предложил я. — Само пройдёт. А я не знаю, когда теперь мы увидимся.

Может придется, как и тебе, ходить десять зим в учениках...

Айна покачала головой.

— Я должна что-то делать. Занимать мысли. Если перестану, снова разревусь, а мне нельзя. Не хочу.

— Что, богиня Когги отвратит от тебя взор, если дашь волю чувствам к старому другу?

— Не смей издеваться, иначе Когги отвернёт взор и от тебя! — обиженно прошипела Айна и вытерла покатившуюся слезу. — Ты уедешь, а я останусь. Оставаться всегда тяжелее.