Сыны мести (Начертатель-1)

Пока я ещё могу держать его в руках.

— Я здесь больше не нужна.

Старая Гарда направилась к выходу, и остальные расступились, давая ей дорогу. Видать, не одного меня ошарашили новости. Коли совсем сник, Броки держался, но тоже выглядел расстроенным. Ормар напряжённо думал — я видел, как ходили желваки на его суровом лице. Птицеглаз глядел не на меня, а на моего наставника, словно знал о чём-то, но не решался говорить.

— Ты помнишь, что можно сделать, — наконец нарушил молчание Конгерм и обратился к Ормару. — Если Хинрик так важен, способ есть.

Колдун не ответил.

— О чём ты толкуешь? — испуганно спросил Коли. Кажется, внешность Птицеглаза здорово его смущала.

— Никто на это не пойдёт, — отрезал Ормар и направился к выходу. — Следите за Хинриком, я скоро вернусь. Мне нужно побыть в тишине.

Я бессильно наблюдал за его удаляющейся фигурой. Наверняка пошёл бросать руны и говорить с богами. Как будто услышит что-то новое.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что есть способ? — спросил у Птицеглаза Броки.

Конгерм уселся на скамью, снял с руки браслет и принялся передвигать на нём бусины.

— Сильные начертатели и жрицы знают, как предотвратить смерть безнадёжного, — поведал он. — Но это тёмный и опасный ритуал, связанный с обращением к самой Гродде.

— А ты откуда об этом знаешь, лесной житель? — выдавив усмешку, спросил я.

Конгерм улыбнулся.

— Я не всегда жил в лесу. Помалкивай, Хинрик. Береги силы.

— Что за ритуал? — Коли подался вперёд и нетерпеливо тронул Птицеглаза за плечо.

— Расскажи! Если это поможет Хинрику...

— Может помочь. Но у этого обряда сложные условия, а последствия предсказать невозможно. Это вмешательство в полотно судьбы. Если связать одну нить, где-то порвётся другая, и хорошо, если только одна. У колдунов есть способ искажать плетение нитей, но боги этого не любят и позволяют очень редко.

Коли растерянно тряхнул головой.

— Я не совсем понимаю, о чём ты.

Птицеглаз тяжело вздохнул.

— Забыл, что молодняк нынче пошёл необученный.

К тебе, Хинрик, это тоже относится. Учись ты сражаться старательнее, убил бы того детину без моей помощи и не получил той раны. Но что уж теперь переливать из пустого ведра в порожнее.

— Рассказывай! — проревел Броки и едва не бросился на Конгерма с кулаками. Коли остановил его, обхватив обеими руками сзади. Эк он, оказывается, за меня переживал. А ведь были врагами... Видимо, Броки действительно чувствовал себя моим должником. Я поймал себя на том, что улыбался.