"Слеза Серафима" Пробуждение.

И в это время вошли Велимир и Савелий. Отец хотел подбежать к дочери, но его остановил Егор:

- Пап, не мешай «открытиям чудным».

Мира убрала ладони, но свечение не исчезло, а превратилось в ровный белый свет. Тогда Марина его втянула в меч, а Мира в медальон. Сияние ушло.

- Ничего себе, фокусницы! – воскликнул немногословный Абдула, и опять все рассмеялись.

Савелий подошёл к дочери и с тревогой спросил:

- Как себя чувствуешь?

Дочь обняла отца и нежно пропела:

- Самая счастливая в этот вечер я!.

Марина пришла в себя и восторженно согласилась:

- Океан силы и радости!

К ней подошёл Жан:

- Я не знал, что меч… «Рапира Эфира» способна на всё это.

- А мы можем попробовать? – спросил, возникший рядом Антон.

Тут вмешался Велимир:

- Свет Эфира разлит везде, даже во мраке тьмы. Не стоит злоупотреблять волшебством.

- Да, ладно, командир, - вдруг подобрел Берлог, - пусть потренируются. А мне надо отдохнуть, весь день на ногах.

- Совсем забыл, - слегка стукнул себя по лбу Велимир и обратился к своей хозяйке Катерине, сидевшей в стороне: - Катюша, давай уложим гостя.

И они втроём поднялись на второй этаж, где располагались спальни.

5.

Антон официально обратился к Марине:

- Принцесса, разрешите попробовать.

- Надо, говорить «Ваше высочество», олух, - улыбаясь поправил друга Жан и обратился к девушке как к царственной особе: - Ваше высочество, будьте так великодушны...

- Юноши, я просто обыкновенная, - прервала церемонию любезностей Марина и протянула им меч.

- Не обижайся, на этих клоунов, - приобняла смущенную девушку Мира и, посмотрев, на Антона и Жана, пожурила их: - Не устраиваете цирк! Не видите, она ещё не в своей тарелке?

- А где её тарелка? – снова невпопад выдал Абдула и ещё добавил: - И у меня тоже своей никогда не было.

Вся неловкость положения мгновенно испарилась. Молодёжь аж захохотала. Даже со второго этажа выглянул Велимир:

- Что за гогот во дворце на ночь глядя?

Савелий с улыбкой подошел к Абдуле и похлопал по плечу:

- Молодец! Так им всем - пусть не выкобениваются.

Антон со смехом принял у Марины «Рапиру Эфира» и, обхватив двумя ладонями эфес шпаги, лихо поднял меч над собой. Повертев над головой, богатырь крепко сжал ручку. Она заскрипела и рассыпалась в сильных ладонях. Меч остался держаться только на штыре посредине. Антон опустил руки. Подбежавший Жан, аккуратно вытащил меч.