Олимпиец

— На вот, — я достал из сумки бутылку с водой и перебросил ее блондину. — Пусть умоется, смотреть тошно.

— Э-э-э, спасибо. Наверное, — тихо добавил он.

Через несколько минут, когда Ефима привели в некое подобие порядка, троица засобиралась уходить. Они, конечно, немного покачивались и шипели от боли, но в целом выглядели вполне сносно.

Перед тем как свернуть за угол, блондин повернулся ко мне.

— Ты че, из белых, что ль?

Белый. Так в этом мире называли тех, в ком текла кровь олимпийских богов. Изначально слово пошло от «bellator», что значит «воин», но со временем простой народ стал сокращать до «бел».

А так как «бел» звучит бредово, то перешли просто на «белых». Хорошо хоть не хмурый.

А теперь задумайтесь на секунду. Потомками богов выступали Дома, то есть аристократия. А уже они и местный Император руководили всей страной. Короче говоря, весь правящий класс состоял целиком и полностью из «белых» людей.

И никакого расизма.

Вот только я со своей порченой кровью к ним не принадлежал.

Так что…

— Нет, — я отрицательно покачал головой и нацепил на себя недавно купленные солнцезащитные очки. — Я из черных.

Немного подумал и со смешком добавил:

— Людей в черном.

Парень кивнул, будто понял, о чем я.

— Я Игнат. Будем знакомы, — и ушел, кивнув напоследок.

Я проводил его удивленным взглядом, задумчиво присвистнул и тут же выкинул из головы. Мне в школу пора.

— Молодой господин, — остановил меня старушечий голос. — Спасибо вам. Большое, человеческое. Если бы не вы…

— Женщина, я не люблю врать.

Я не собирался вмешиваться, — жестом остановил я поток излияний. — Благодарите своего мужа, если на то пошло. Он меня привел.

Глаза женщины несколько раз удивленно моргнули.

— Господин, что вы такое говорите?

— Не понял, — нахмурился я и повернул голову к стоящему неподалеку мужчине в пальто. — Эй! Это разве не твоя жена? А на кой хрен ты орал тогда?

— С кем вы говорите, молодой господин? — еще более удивленно спросила женщина. — Тут никого нет. А мой муж уже семь лет как отправился к лугам Асфодель, за реку Стикс.

Я удивленно моргнул и на всякий случай переспросил:

— То есть он умер?

— Да, господин.

Я с тупым выражением повернулся обратно к ее мужу. А это тогда что? Галлюцинация?

Словно осознав, какими я задаюсь вопросами, мужчина в зимнем пальто благодарно опустил голову. Около уха пронесся ледяной ветерок, и я услышал шепот: «Спасибо». После чего фигура просто исчезла, словно растворившись в тумане.