Олимпиец

Мина, ты из какого класса?

— Эм. Один-А, — ответила она и тихо добавила: — Кажется.

Элай уважительно присвистнул.

— Первая параллель? Круто. Реально круто.

Он на секунду задумался.

— Знаешь, что? Если есть желание, заскочи ко мне завтра в клуб. Мы всегда рады новым лицам.

— Совращаешь малолетних, Эл?

Он не успел ответить. Его взгляд переместился мне за спину, а лицо скривилось, словно он проглотил лимон. Через пару секунд я услышал громкое цоканье копыт по асфальту и неторопливо повернулся.

— Элайас Лекс.

И Адриан Гордиан Лекс, конечно же, — губы женщины презрительно скривились. — И почему я не удивлена. Опаздываете в первый же день?

— Замдиректора, — шепнул мне Эл, но я и так уже понял.

Анжела Хирон. Преподает математику у старших классов и следит за порядком в школе. Получила должность лишь в прошлом году, и немалую роль в этом сыграли ее гены. А еще она потомок того самого Хирона. Это который наставник героев и прочее и прочее.

Эта мадам тоже была… кентавром. Кентавршей? Без понятия, как правильно.

Тело человека, задница лошади.

«И отличная задница, так подумать…» — против воли засмотрелся я.

Стоп.

Это что, во мне гены Зевса заиграли? Не хотелось бы.

Кентавриха — ну, вид выше пояса — была симпатичной женщиной чуть младше тридцати, в сером деловом пиджачке и белой блузке без украшений. Украшения — это, кстати, отдельная тема. У нее их вообще не было. Ни колец, ни браслетов, ни ожерелья. А длинные светлые волосы она закручивала в узел и закалывала палочками на японский манер.

Этакая деловая бизнесвумен получилась.

И ее суровые серые глаза остановились на Мине.

— И что тут делает младшеклассница? Объяснитесь! Немедленно!

Так, а вот это уже серьезнее. Мне-то, парню двадцати пяти лет, как-то бредово бояться школьных наказаний и выговоров. Но когда ты мелкий — это повод для кошмара.

Девочку срочно нужно выручать.

— Совращается, — охотно пояснил я и, не глядя, перебросил Мине портфель. — Мной.

Я резко повернулся к ней и сделал страшные глаза.

Беги, мол. Она хихикнула в кулак и опрометью бросилась к толпящимся у входа студентам, не забыв помахать мне напоследок.

— Пока, мистер!

Проследив за ней взглядом, я с улыбкой повернулся к Анжеле Хирон.

— Как видите, учитель, совращение очень даже работает. Еще немного и…

— Хватит! — взорвалась кетавриха и для пущей убедительности пристукнула копытцем по земле. — Закрой свой рот!

«Поганый inferi», — говорили ее налившиеся багрянцем глаза.

Так, значит? Ладно.