Олимпиец

— У тебя есть все нужные силы, — горным ручейком журчал голос жрицы, пока она массировала Элаю плечи. — Тебе просто не хватает уверенности. Ты мне веришь?

— Да-а-а-а, — пробормотал он. — Ве-е-е-ерю.

— А теперь, — зашептала жрица ему прямо в ухо, — ты заглянешь внутрь. В самого себя. В самую-самую суть своей души. Сделаешь это для меня?

— Да-а-а-а.

— Ты настоящий молодец, Элайас. Продолжай опускаться. Все ниже и ниже. Там нет страха. Там нет сомнений. Там есть ты. Только ты.

— Только я, — словно сомнамбула повторил за ней Элай.

— Только ты и свет. Вы с ним едины.

— Едины.

— Ты чувствуешь его? Видишь его?

— Да-а-а, — пробормотал Элай. — Ви-и-ижу.

— Молодец. Умница, — жрица ласково погладила его по волосам. — А теперь позови его сюда. К нам. Наружу.

Веки Элая быстро-быстро задрожали. Я было подумал, что ничего не выйдет и он просто проснется… Но тут! От его волос во все стороны хлынул ослепительный золотой свет!

Мне даже пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы не ослепнуть.

Остальным тоже досталось. Как-никак мы были не одни на территории храма, тут были и другие люди.

Послышались удивленные и даже испуганные крики. Одна молодая жрица так и вовсе запуталась в собственном хитоне, споткнулась и с воплем грохнулась.

Наконец, свет значительно убавил в яркости. Я открыл глаза и восхищённо присвистнул. На голове Элая застыл и мерно пульсировал олимпийский венок. Он отражал солнечный свет и ярко переливался, словно был отлит из чистого золота.

— Что-то мне подсказывает, что вы не просто жрица? — спросил я у довольно улыбающейся женщины.

— Академия набирает только лучших, юноша, — мягко ответила она, но, заметив мой настойчивый взгляд, тяжело вздохнула. Она поняла, что так просто я от нее не отстану, и начала говорить. — Меня зовут Менфра. Менфра Итонская. Перед тем как попасть на служение в храм, я тридцать лет проработала учителем «белых» аристократов.

— И почему ушли? — поинтересовался я, пока Элай медленно приходил в себя.

Жрица пожала плечами.

— Не знаю. Устала, наверное. Захотелось более спокойной жизни.

— А! Что! Что происходит?! — Элайас очнулся, резко дернулся в сторону и, запутавшись в своих ногах, рухнул на землю лицом вперед. — Какого?! Что со мной?

— Ты просто слишком шустрый, — усмехнулся я и рывком поднял его на ноги. — Не волнуйся. К хорошему привыкаешь быстро.

— Чего? — не понял он, отплёвываясь от попавшего в рот песка.