Олимпиец

Черт, парень даже не обратил внимания, что патроны в магазине уже давно закончились, и все продолжал жать на спуск. Раз за разом. Раз за разом.

Самурай выглядел ничуть не лучше. Его лицо было серым от перенапряжения, руки дрожали, а кожаная куртка была полна прорех. Балаклава на голове так вообще слетела, обнажив лицо типичного тридцатилетнего японца. Раскосые глаза, квадратная челюсть и короткие черные волосы.

Я тихо выругался. Так и знал, что будет японец. Хреново. Эти ребята мне всю карму портят.

— Босс! Босс! — наконец пришел в себя Болтун, бросился к телу главаря и, упав перед ним на колени, принялся его трясти.

Тот, понятное дело, ничего не ответил. Вообще сложно говорить, когда ты уже мертв. Медведеподобный амбал, сейчас больше напоминающий хорошо прожаренный стейк, тоже отдал концы. Кстати, в смерти он вернул себе нормальный облик.

— Он мертв! Он мертв, Рью! — осознал очевидное Болтун и повернулся в сторону самурая. Кажется, он был на грани истерики.

Тот вместо ответа вытер лезвие, убрал его в ножны за спиной и поднял с земли кейс.

— Что… Что ты творишь? — не понял Болтун. — Надо же…

— Мы уходим.

— Уходим. Но…Но… Как же Босс? Как же Ваня?

— Они уже в Элизиуме.

Так. Пора мне вмешаться. А то они и правда сейчас уйдут.

— Не, Элизиум — это вряд ли. Его еще надо заслужить, — громко произнес я и с улыбкой перемахнул через разбитое стекло магазина. — Привет, ребята. Как жизнь?

— Ты еще, сука, кто?! — испуганно заорал Болтун и зашарил руками по асфальту в поисках оружия.

— Спокойно, — я дружелюбно поднял руки, смотря исключительно на японца. Его серые глаза подозрительно меня сверлили, а ладонь уже лежала на рукояти катаны. — Я просто прохожий. Сидел вот там, – большим пальцем указал на магазин за спиной. – Прятался.

Болтун в это время нашел автомат и теперь целился мне прямо в лоб. По его губам гуляла нервная усмешка, но дрожь из рук пропала.

— Прохожий, да? Почему-то я тебе не верю, малолетка! Говори, или я выстрелю! Понял меня?! Я не шучу!

— У тебя нет патронов.

— Что? — он тупо уставился на автомат, отвел его в сторону и несколько раз нажал на крючок. Естественно, ничего не произошло. — Ах ты, сопля…

— Я сказал, спокойно, — добавил я в тон стали. — Мы сделаем так. Я выдвину предложение. Вы его выслушаете. Если оно вам не понравится, то мы разойдемся.