Олимпиец

Я поднялся из-за стола и направился к двери, но тут меня остановило его многозначительное покашливание.

— Еще кое-что, молодой человек. Совсем забыл.

А, вот и оно.

— Да? — обернувшись, я наткнулся на его ледяной взгляд. Вот теперь директор выглядел абсолютно серьезно. И его ярко-голубые глаза недобро смотрели на меня.

— Академия предназначена для учебы. Мне не нужны сорвиголовы. Мне нужен тихий и спокойный Адриан. Я понятно выражаюсь?

Нарушишь правила и вылетишь в ту же секунду. Что тут непонятного?

— Предельно, господин директор, — кивнул я и, развернувшись, вышел, плотно закрыв за собой дверь.

— Предельно.

***

В классе один-один училось чуть больше тридцати учеников. В основном для меня это были новые лица, но парочку я все же знал.

Ту же Лику, например. Мисс Заучка сейчас как раз усиленно листала конспекты второгодников. Как она их достала — без понятия. У зубрил всегда есть связи. На то они и зубрилы.

Моя знакомая волейболистка тоже была тут. Кэйтлин сидела в самом дальнем углу и, закинув ноги на парту, слушала музыку в наушниках.

Те, кстати, похоже, работали весьма хреново, так как музыку было слышно даже в коридоре.

Электро-свинг. Хороший вкус, уважаю.

Самое забавное, что Кэйтлин снова вырядилась в спортивный костюм. Уже в другой, понятное дело, но смысл-то не меняется. Расстёгнутая куртка на молнии, волейбольная маечка и обтягивающее однотонные брюки.

На Кэйт то и дело бросали косые взгляды. Парни любовались атлетичной фигуркой спортсменки, а девчонки просто завидовали. Но вот, странное дело, никто не решался подойти.

И, кажется, я знал почему… Убедился на собственной шкуре, так сказать.

У Кэйтлин были твердая рука и нрав тигрицы. Убойная комбинация.

А в целом класс мало чем отличался от моей бывшей школы. Такое же деление на группки, с разговорами ни о чем внутри каждой. Ну, разве что одежда была побогаче — и чаще всего формальная вроде пиджака, галстука и длинной юбки у девушек, — да гаджеты покруче. Но вот по атмосфере — один в один мой старый класс.

Ан нет. Стоило мне войти в кабинет, как та мгновенно переменилась.

Разговоры стихли, и на меня уставилось тридцать пар глаз. Изо всех углов послышался шепот.

«Это же тот парень… Против Зевса… Девочки, я тут слышала, что его сегодня изгнали из семьи… Правда… Не может быть».

И прочее-прочее в подобном формате. Без остановки. Но чаще всего звучало одно слово.

Отверженный.

Это что, мое новое прозвище? Оригинально. Мне даже чем-то нравится.

Я осмотрелся, выбирая куда бы мне сесть.