Алтарный маг. Сила воли - 3

Лешему хотелось взглянуть на источник силы, но попадать в ловушки злобной старухи, сестры прелестницы, желания не было - хватило и одного раза. Поэтому спорить с кикиморой не стал, но без напутствия подругу не оставил:

- Ты токмо моего порученца не забижай, ему еще передо мной ответ держать за все те оплошности, кои он допустил без моего верховенства.

- Да-да, их, молодежь, учить и учить, - а себе под нос добавила: - да ты за своего порученца ихнему Богу молиться должен. Вот подфартило же кому-то! Паренек за что не возьмется - все ему удается!

- Ты чего гуторишь? – не расслышал леший.

- Да все о твоих талантах бормочу. Умеешь ты людишек правильных подбирать, да направлять на дела нужные.

- Что верно - то верно, - леший задрал нос от переполнявшей его гордости. – Буду тут вас дожидаться. Ежели порученец начнет своеволие выказывать, можешь ему моей карой пригрозить.

- Непременно, - отозвалась бабка, шагая по болоту. Ее сейчас заботила лишь одна мысль: - Токмо бы Данила не вздумал окунаться в омут из ключевой водицы, а то и одарить меня, непутевую, будет уже некому.

Почувствовав ледяной холод, который в любой другой ситуации наверняка бы испугал, Еремеев, наоборот, обрадовался – значит, еще способен ощущать хоть что-то, ведь мгновение назад исчезли практически все ощущения, боль - и та ушла. А еще заметил, что его тянет по спирали, но не мог определить - вверх, вниз, или в сторону? И само ли тело неслось в неизведанное, или это были игры воспаленного сознания? Тогда возникал вопрос: кто с ним играет и зачем?

«Что за хрень, почему холод исчез?! Верните немедленно, или я за себя не ручаюсь! – Мысленно Александр выдал целую тираду из нецензурных слов, поскольку нереальное даже для этого мира состояние начинало сильно давить на психику.

– Пусть лучше у меня все болит, но я должен оставаться тем, кто я есть!»

«Кто окунулся в пробудившийся источник, тот дарит себя всепоглощающей чистой силе, становится ее частью. Сие есть высшее благо для любого смертного», - обволакивающая чужая мысль всей мощью надавила на волю человека.

И столько в ней было непререкаемой убежденности, что оставалось лишь признать изречение, как истину в первой инстанции, и покориться неизбежному.

Однако Еремеев еще в детдоме отличался редкой несговорчивостью:

«Да фига вы угадали! Сан Саныч сам решает, что для него хорошо, а что плохо. А тебе, лужа болотная, вообще стоит Бога благодарить, что разбудили, а не выставлять условия разбудившему».