Ингви фон Крузенштерн

Комплекс большой, поэтому даже улица зовётся Банной — уходит вверх, обходя рынок и прилегающие строения, а затем вниз, к военным верфям. С гиканьем, пьяной песней и визгливыми голосами девиц лёгкого поведения, со стороны моря движется команда матросов. Видимо, недавно с плаванья — сразу хотят отмыться.

Я пошёл вверх, свернув в переулок. Почти сразу же, из тёмного угла метнулся силуэт с блестящим предметом в руке. Мои инстинкты, выпестованные отцом до совершенства, взвыли в тревоге. Я словно кот подпрыгнул, делая петлю.

В воздухе схватил врага за голову и уже приземлившись, дёрнул, ломая шею через плечо. Резкий поворот. Перехватываю за грудки и к стене — ухватить гаснущие искры в глазах и посмотреть кто нападает: один из парней, что были в мойке.

Тут меня словно кто под управление взял. Правая рука напряглась, дернулась сначала назад и почти тут же рванулась вперёд, нацелившись в грудь умирающему. Я ощутил ход магической энергии, сформировавшейся вокруг пальцев. К изумлению, кисть легко погрузилась в грудь, ломая грудину и рёбра.

Я обхватил ещё бьющееся сердце. И едва не вскрикнул…

Воспоминания обрушились резко и обжигающе. Это было ещё дома, на Свейской Земле. Отец показывал и рассказывал нам с Биркиром тайную технику рода — поглощение способности к управлению магией. И усиление за счёт этого своей. Пусть, у несчастного парня и было за душой чуть-чуть, но я ощутил, как сдвинулись границы моих возможностей.

В лёгкой прострации отступил, а тело юноши повалилось на землю. Я огляделся.

К счастью, обошлось без свидетелей. Стряхнув руку от крови, завернул в рубаху. Нужно спешно покинуть место, только тяжело сосредоточится, ибо в голове после прихода силы, словно хор раздался — духи предков. И я в очередной раз дал себе зарок — провести сеанс спиритизма, чтобы поговорить и задать уже накопившиеся вопросы.

Кровь смыл у контрабандиста. В этом мире не принято задавать вопросов, так что вскоре мы с Иваном вышли, словно дворянин и его лакей. Правда, не хороший дворянин, раз слуга столь дрянно одет.

— Что случилось-то? — глянул брат. Мы, наконец, идём в сторону гостиницы.

Я пересказал, опустив только подробности с поглощением способности. Белоглазый нахмурился, наверняка подумал, что я проблемный человек, но в итоге говорит:

— Ладно, чего теперь маяться. Смерть своего их отрезвит. А к Бахроме я схожу, посмотрим, что скажет. По любому с его стороны косяк.

— Бахрома — это главарь?

— Да. Можно сказать, соперник мой, — зло глянул брат.