Антимаг

Покрутившись столько, что едва стоял на ногах, он, не открывая глаз, указал на дом доктора и спросил:

— Мелкая в той стороне?

— Ага, — не скрывая удивления подтвердила эльфийка. — Как ты это сделал?

— Я, мать-перемать, теперь ещё и грёбаный компас на нашу мелочь, — Лёха открыл глаза. — Хрен пойми как — но я чую, где она. Подозреваю, что она может таким же образом чуять, где я.

— Теперь мы можем не волноваться, что девчонку похитят. И, похоже, тебе не стоит особо рассчитывать на побег, если наша протеже, вернувшись к отцу, не захочет отпускать свою батарейку, — мрачно предрекла Миа.

— Хорошо, хоть я не прошла через этот грёбаный ритуал...

— Время покажет, — Стриж поправил мешок со скарбом за плечами. — У мелкой вон... — он стукнул себя по лбу, — ... уже как минимум один конкурент, от меня запитывающийся. Эх, ладно, всё решим по мере надобности. А сейчас — к насущным вопросам.

И зашагал к нужной вывеске.

Трофейное оружие они после долгих споров продали за тридцать серебрушек, сохранив невозмутимые лица, когда продавец высыпал монеты в ведро с водой, а потом выудил всплывшие.

Вообще, так делали все торговцы, что приводило пустотников к двум самым правдоподобным версиям: это либо часть религиозного культа, либо какая-то магическая проверка подлинности валюты.

Себе путешественники оставили по ножу, положив их в торбы — незачем лишний раз привлекать внимание стражи острым предметом на поясе. Вдруг тут к остроухим относятся с повышенным подозрением? Лучше поберечься.

— Не знаю, что я хочу раньше: новую обувь, поесть, или помыться, — призналась Миа, оглядывая разнообразные вывески.

— Пожалуй, поесть. Чувствуешь, какой-то выпечкой пахнет?

— Ага, — Лёха втянул ноздрями воздух.

В брюхе шумно заурчало и в тон ему отозвался в голове демон.

— Как же ты достал, грёбаный инфернальный нытик, — сообщил ему Стриж.

Источником аромата оказались плетёные корзины, за которыми восседала румяная жизнерадостная бабулька. Прохожие охотно раскупали у неё выпечку, что служило лучшей рекламой качества.

— И почём? — поинтересовался у старушки Стриж.

— Осьмуха за два с любой начинкой, полуухий, — весело отозвалась бабулька. — Хошь — с мясом, хошь — вот, с яйцами да луком, а хошь — сладкие...

— Давай на грош всех понемногу, — Стриж протянул ей монету.

— Ты гляди, — поразилась торговка. — Вроде тощие, а прожорливые.

— Оголодали в дороге, по нормальным харчам соскучились, — с улыбкой объяснил Лёха.

Миа согласно кивнула, уже уминая протянутый старушкой пирожок.