Хаос и Тьма. Книга вторая

Изредка сквозь завывания ветра до меня долетал его слабый крик, и было непонятно – то ли он кричал от боли, то ли – что-то пытался сказать мне …

Все вокруг грохотало, трещало и разлеталось на части! Не единожды моему коню лишь чудом удавалось перепрыгнуть очередную брешь в земной коре, раскрывшую свою черную пасть прямо у него под копытами… Чудовищные порывы ураганного ветра пытались своими цепкими лапами вырвать меня из седла … То и дело в нашу сторону летели стволы деревьев, обломки каких-то построек или целые пласты земли …Носимый ветром песок отчаянно сек кожу на лице, и от невыносимой боли я припал к гриве жеребца …Я видел, как конь Леона пошатнулся и едва не рухнул с копыт, когда целая плита поехала в сторону … Уже через секунду я с облегчением отметил, что Мастеру удалось удержать его …

Все вокруг летело в тартарары … Неизменным оставалось одно – маячившая впереди спина Мастера …

Глава 6

Глава 6

Я не помнил – сколько, хотя бы – примерно, времени мы выбирались из Ада, куда нас швырнула рука невидимого великана.

Жеребец мой уже скорее только по инерции переставлял свои копыта, и двигало им, по-моему, единственное желание – во что бы то ни стало выбраться на какой-нибудь более-менее стабильный клочок земли, которая уже не будет уходить у него из-под ног. Я и сам был вымотан до предела. Виски сдавила невидимая сила – как будто голову сжали в тисках. Припав к холке коня, я старался не потерять из вида Леона, следовавшего в десятке метров от меня.

Спустя какое-то время мы все же выбрались … Я это понял по тому, как внезапно стих ураганный ветер, а конь мой перестал спотыкаться от чудовищных колебаний земной коры. Вокруг, куда ни кинь взгляд, была бескрайняя пустыня. Золотистые барханы, словно застывшие волны океана, и ни души на многие мили …

Леон остановил скакуна спешился и, прищурившись, взглянул на меня.

- Живой?! – он поперхнулся и сплюнул изо рта пыль.

- Благодаря тебе, - откликнулся я и тоже слез с коня.

– Что это такое было? Я уже было подумал, будто наступил Конец света …

- Так оно и было, - кивнул в ответ Мастер. – Для некоторых, отдельно взятых, реальностей … Я называю это «трещиной».

Я вопросительно взглянул на него, требуя продолжения, и он пояснил:

- Своего рода, дефект, образовавшийся в результате тех или иных обстоятельств. Помнишь Междумирье – подобие необъятного помещения с мириадами зеркал.