Целительница. Первое испытание

Это не считая того, что подобных комплексов, в которых имелись свои кафешки, по пути было не одно и не два.

- Извини, - вздохнув, опустила я на мгновенье взгляд.

Не любила я такие ситуации. Вроде и вины нет, а чувствуешь себя виноватой.

- Да ладно… - усмехнулся он, но тут же вновь стал серьезным. – Саш, ты не держи зла на Трубача. Он это…

- Кого?! – не сразу сообразив, о ком Илья сказал, наморщила я лоб.

- Тьфу ты! – выдохнул он. – Трубецкого. Это мы его еще в лицее Трубачем звали, пока не получили по шее.

- А за что я должна на него злиться? – почти искренне удивилась я.

И ведь действительно не злилась. Ни вчера вечером, когда он кричал на меня. Ни сегодня, уже на свежую голову.

И дело было не только в разнице положения. Просто…

Мысль так и осталась незаконченной, потому что просто – не было. И хотя зла я на него не держала, но обида…

Обида буквально разрывала грудь, не давая дышать.

Умом я понимала: мы – не ровня, но все равно почти поверила, что это не помешает нам оставаться друзьями.

- Саша… - грустно улыбнувшись, Илья качнул головой.

- Молодые люди… - заставил его замолчать подошедший Сергей. – Извините, Илья Борисович, но Александра Игнатьевна должна ехать. Время.

- Все-таки охрана, - многозначительно хмыкнул Илья, переведя взгляд с Сергея на меня. – Бабушка в городе и очень хотела встретиться лично, чтобы поблагодарить за заботу. Я могу позвонить тебе вечером, согласовать время?

- Попробуй часиков в десять, - вынуждена была согласиться я.

- Александра Игнатьевна… - Сергей сделал строгое лицо.

Получилось у него неплохо.

Впрочем, он был прав. Тратить время на пустые разговоры сейчас точно не стоило.

- Наконец-то, - забирая свой стаканчик с кофе, недовольно протянул Владимир, когда мы вернулись в машину.

- Это не он, это – я, - устраиваясь на заднем сиденье, призналась я.

- Какая…

- Подожди, - перебила я, возвращая кофе в пластиковую подставку.

- Саш…

- Что у нас еще случилось? – непроизвольно подалась я вперед. Голос Андрея хоть и звучал спокойно, но не предвещал ничего хорошего.

- Сделай на громкую, - прежде чем ответить, скорее приказал, чем попросил крестный.

Огрызаться, хоть и хотелось, я не стала. Перевела телефон на громкую связь:

- Сделала.

- Тогда слушайте, - продолжил Андрей все тем же… неправильно нейтральным тоном.