Целительница. Первое испытание

– Может просто врединка?

- Ну, если ты настаиваешь… - легко засмеялся он, вновь согнув локоть. – Пойдем, нас уже ждут.

Нас действительно ждали. Как только вошли, из-за стойки посреди большого светлого холла вышла девушка и направилась к нам:

- Андрей Аркадьевич, барышня, - начала она, поздоровавшись, - Мария Николаевна просила проводить вас во вторую примерочную. Прошу следовать…

- Я знаю дорогу, - несколько резче, чем стоило, на мой взгляд, оборвал ее Андрей.

Та несколько стушевалась, зыркнула исподлобья…

Если я правильно поняла то, что видела, кто-то по отношению к Андрею неровно дышал.

Андрей реакции девицы, вроде как, и не заметил, чему я совершенно не поверила. Провел меня к зеркальной двери, что находилась справа.

Та открылась, стоило нам подойти. Потом был широкий коридор, с дверями, на которых висели таблички с номерами.

Вторая оказалась в самом конце.

Андрей постучал и, не дожидаясь ответа, открыл ее. Придержал, пропуская меня вперед.

Заходила я с опаской.

Сначала многообещающее предисловие Андрея. Затем собственные эмоции, вдруг показавшие, что в моем отношении к крестному есть что-то от желания прибрать его к рукам. И как вишенка на торте – слишком рьяно желающая услужить девица.

Стоило признать, девушка была миленькой. Но для Андрея слишком молоденькой. И дело было не столько в возрасте, сколько в жизненном опыте. Крестный, насколько я его знала, пустышек не терпел.

Комната, в которую я вошла, оказалась большой и светлой.

Впрочем, большего я разглядеть не сумела:

- А вот и вы, - из-за ширмы, делившей помещение на две неравные половины, вышла внешне очень молодая женщина, одетая в безупречно-белоснежный брючный костюм.

Огромные зеленые глаза на приятном, слегка вытянутом овалом лице. Золотисто-рыжие непослушные волосы, небрежно убранные в пучок на затылке. Мягкие очертания подтянутого, знающего, что такое тренировки тела. Уверенность в себе, которая читалась не только в направленном на меня взгляде, но даже в том, как она двигалась.

И целительский дар. Не теплый, способный стереть боль, холодный. Выгоревший.

Платьев было два. И от обоих трудно было глаз отвести.

Одно – атласное, жемчужное с открытыми плечами, отделанными лебяжьим пухом. Второе – кремовое. Светлое кружево с блеском на более темном шелковом подкладе.

- Говоришь, прием в загородном поместье? - в очередной раз обходя подиум по кругу, пробормотала Мария Николаевна.